 | | Вика, наконец, свободна. Шатаясь, она встает с дивана, жалко и растерянно оглядывается по сторонам и плачет, закрыв лицо руками. Бедная девочка! Что с ней тут сделали?! С опаской приближаюсь - не влепила бы пощечину - и нежно обнимаю ее хрупкое тело. Она, как ни странно, доверчиво прижимается ко мне, может быть, в поисках защиты от этого животного - Сашки, от этого насильника, от этого похотливого козла! Она прижимается ко мне нагим, беззащитным телом и я чувствую, как мой, все еще не разрядившийся член, упирается ей в живот. Такие дела надо завершать! Бережно укладываю ее на диван. Вика покорно раздвигает ноги, и я погружаюсь в ее разгоряченное лоно, достаю до самого конца и, почувствовав горячий комок матки, с криком и уже болью в яйцах спускаю последнюю порцию спермы. | | |
