 |
| |
| | Я улыбнулся малышке, подмигнул и сказал - "Привет". Алина ещё секунды три смотрела на меня, затем резко отвернулась и уткнулась личиком в плечо моей матери. "Ну вот..." - я пожал плечами, развернулся и направился к выходу из комнаты. Уже возле самых дверей я оглянулся и заметил, что девочка украдкой смотрит на меня. Я в каком-то лёгком замешательстве хмыкнул и показал ей язык. Дурацкий поступок со стороны взрослого человека, согласен. Но, что характерно, этот поступок себя оправдал. Девочка снова спрятала личико, но на этот раз я увидел, что она улыбается. | | |
| |
|
| |
| | Пальцами перебирал нежные губки девственной вагины. Наши стоны эхом отражались от мраморных сводов купальни. Анна не сопротивлялась, когда я входил в нее. Нежно и осторожно проталкивал член внутрь необласканного прежде влагалища. Преграда была сломлена, я наращивал темп. Пытаясь отвлечь мою принцессу от возможной боли, я целовал ее груди и гладил влажные волосы. Моя любовь и страсть излилась в ее тело через несколько минут движений. Похоже, это был лучший день в моей жизни в моем мире. Мы не могли заметить слугу, который приходил за Анной, когда мы были вместе. Личный слуга Императора, он в тот же час дал знать о случившемся своему господину. | | |
| |
|
| |
| | Он начал вставлять "кеглю" в этот проход, и когда кегля была почти полностью в писеньке, он хлопнул по донышку, и она целиком, за исключением верёвочки и шарика была в писячке. Потом он заставил её сдвинуть ноги, и Алла подумала... "Было довольно больно, и очень некомфортно...Интересно, что будет делать Витя сейчас?" и она с интересом уставилась на братца. Он взял плеть и начал сильно стягать её по грудям. Она молчала. И без того сильные удары становились всё сильнее. Наконец боль стала невыносимой, и Алла зажмурилась. Но ни выронила не единого звука. Он прекратил. "Больно?" "Очень..." "терпеть, сука!" -неожиданно грубо товетил брат, и начал хлестать с такой силой, что Алла ели сдерживала слёзы, но терпела. Потом тот прекратил, одел на неё халат, накормил(правда она была на четвереньках, в ошейнике, и ела ненавистную овсянку, хотя та показалась ей не такой уж и плохой.) .Потом он ещё раз выпорол её задик плетью, а потом разрешил поспать, но пописать и покакать не разрешил. Так и прошёл второй день. После сна он или порол её ремнём, или плетью, или трахал. Затем разрешил сходить в туалет, покормил ещё раз, потом выпорол всю, и спину, и руки, и ноги, и, разумеется, попку другой болезнееной плетью, когда Алла стояла и терпела. А затем она была прощена, облита раствором воды с солью, был выслушен её крик, затем он выпорол её ремнём, помыл, и положил спать у себя в комноте, на маленьком коврике около своей кровати, и они оба сладко заснули, а перед сном Аля немного помастурбировала. Так кончился день номер два. Оставалось ещё пять! | | |
| |
|
| |
| | Я так и сделал, и когда мой пенис начал двигаться в ее попке, я понял, что теперь уж долго сдержаться не смогу. Это поняла и Татьяна поэтому с дрожью в голосе сказала мне: | | |
| |
|
Рассказ №24160
|
