 |
| |
| | "Ведь сколько хорошего я людям сделала - не перечесть! Доброй, отзывчивой была, последним куском делилась, не жадничала, Бога почитала. А вот ведь как: забыл меня господь! Разве ж я когда просила у него хоромы золотые, али молочные реки с кисельными берегами?.. Нет! Так он и последнее отнял - мужа мово. Хоть покойник и алкаш был тёмный (прости, господи! земля ему пухом!), всё ж, какой-никакой, мужик в доме. Э-ххх!..". | | |
| |
|
| |
| | Медленно-медленно, по сантиметру, давая Айзанат возможность отдышаться, Семен входил в её попу. Узкое, нетронутое очко, целомудренной горянки, постепенно сдавалось под напором могучего русского члена. По лицу Айзанат градом текли слезы, лоб покрылся испариной от боли, Семен же, взяв её руку, заставил гладить свои напряженные яйца. Наконец, когда точка невозврата была пройдена и семеновский член проник достаточно глубоко в черную дыру кавказской красавицы, плотно схваченный её ягодицами, Семен приподняв Айзанат за бедра стал насаживать её раком на своего сказочного монстра. Распятой женщине казалось, будто отбойный молоток работает в её анусе, такого она не испытывала ещё никогда. Покорно подставив свою попу под волшебное копье русского богатыря, она полностью покорилась его воле, осознав безнадежность сопротивления. | | |
| |
|
| |
| | Я почувствовала резкий контраст между этими пьющими простыми людьми и мною, чистой молоденькой девушкой с нежной кожей. Честно признаться, меня разбирала дрожь. Я почувствовала, что потекла. Мой клитор напрягся. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы они все по очереди меня как следует поимели. Но я ведь была еще девочкой-недотрогой... На мне оставались одни трусики. Решили сыграть последний раз, и я осталась ни в чем. Мужчины опять попытались щупать мое тело. Я снова заорала и задергалась. | | |
| |
|
| |
| | Она сама опустилась на колени и припала губами к его ступням. Нежно разув ноги своего начальника, Оксана Ивановна стала ласкать их, погружая в свой влажный рот попеременно каждый палец. | | |
| |
|
Рассказ №24176
|
