 |
| |
| | Я веду дневник. Там я отмечаю, как изменились успехи того или иного ученика после того как я, совершенно невинно, показала ему чуть больше, чем другим. Сказала чуть больше, чем другим. Поговорила дольше. Разрешила больше. Наконец, разрешила все. Обратите внимание, я сказала "успехи", а не "успеваемость". Отметки - удобная, но несовершенная и неполная шкала. Я оцениваю все - взгляд, вопросы, жесты, поведение на уроках. Объективные результаты - ведомости, дипломы, грамоты, медали, свидетельства. Но не все можно оценить объективными результатами. Иногда по тому, как он целуется, или держит меня за руку, или что он говорит до, во время и после секса, я понимаю - цель достигнута, я больше не нужна, дальше он пойдет сам. Или - нет, надо еще поработать. Или даже - я ему мешаю. Так бывает. Редко, но бывает. | | |
| |
|
| |
| | Вика стала задыхаться. Она пыталась, как - нибудь вытолкнуть его, от этого учитель возбудился, его член стал каменным. Сергей Александрович раздвинул тонкие ножки и с силой вонзил орган в девственное лоно. У Вики в глазах потемнело, она хотела кричать но не могла, по щекам катились слезы. Сергей Александрович с дикими рыками двигался все быстрей и быстрей, пока наконец что то теплое не изверглось в ее влагалище. Учитель извлек свой член, сел на стул и закурил. Вика была почти без сознания, вся комната плыла перед глазами, внизу живота все болела, даже проступила кровь. Учитель бросил окурок на пол и затоптал. | | |
| |
|
| |
| | Облапали они и меня всего и приседать заставляли и как только сгибаться и нагибаться! Хуже всего, что еще и в жопу по очереди своими пальцами в перчатках залезали и нажимали там на такие нервы, что х#й мой опять колом встал, да еще и сочиться начал соками какими-то похотливыми... Еб$ться захотелось... аж в глазах помутнело... | | |
| |
|
| |
| | Она стала медленно целовать мои губы, затем нежно покрывая поцелуями шею перешла к груди и очень долго ласкала мои соски, которые уже стали каменными, ведь я возбудилась не на шутку, хотя раньше никогда не была близка с женщиной, а моя писечка намокла настолько, что я стала ощущать под собой лужу в своих мыслях мечтала о том, чтобы кто-нибудь сейчас меня хорошо трахнул, настолько сильным было моё возбуждение от того, что язычок Аннабель щекотал мои соски, и она нежно прикусывала их, иногда до легкой боли. Никогда бы не подумала, что меня так может возбудить ласка женщины. Так продолжалось какое-то время и вдруг сильный руки моей знакомой сняли меня с кровати и поставили раком, после чего я получила сильный удар плёткой и своей оттопренной попке, а затем ещё и ещё. И кто бы мог подумать, что я от этих ударов не только не разозлилась, попросив ее закончить, а наоборот, возбудилась до крайности, и затем один из ударов пришелся по моей истекающей писечке и я с криком кончила упав на пол и забившись мелкой дрожью. Пока я прибывала в блаженстве от настолько яркого оргазма, Аннабель поставила меня снова раком, привязала мои руки с ножке дивана и ноги в щиколотках были скованы металлическим прутом, получилось так, что я стою раком на широко расставленных ногах, а мои руки привязаны к ножке и я ничего не могу сделать. Мне оставалось лишь быть игрушкой этой властной женщины. | | |
| |
|
Рассказ №24195
|
