 |
| |
| | Братаны появились только вечером следующего дня. "Большой" все же достался Витьке. Тот орал и ругался матом, а потом долго и горько всхлипывал. Я даже не представляю себе, что ему пришлось пережить. Уходя, "Большой" потрепал его по шевелюре: - Ты мне понравился! Мной занимались двое, в компании с "Бритоголовым". Сначала поочередно, а потом одновременно. Я впервые брал в рот. Выворачивало от сильного запаха немытого тела. Сдерживая рвоту, я старался из-за всех сил - только чтобы не били. Кое-как мы добрались до конца, и они ушли. Я в изнеможении упал на кровать и долго отплевывался в полотенце. | | |
| |
|
| |
| | Писька раскрылась и я увидел розовую расщелину во всей её красе. Я опять опустился губами на нижнюю часть расщелины и поцеловал влажное розовое углубление. Я это всё уже видел и знал, но эта писюлька, была для меня новой и наверно особенной, и с каждой хочется все ласки повторять. Я почувствовал на голове руку и она гладила мои волосы. Писюн мой уже вытянулся так, что вот-вот выпрыгнет из шкурки, залупка надулась, заблестела. Я взял писюн пальцами правой руки и направил в известное мне розовое углубление. Юлька опять ахнула и ойкнула и прикрыла рукой пах, прикаснувшись к залупке. Но я только немножко втолкал на половинку залупки и остановился, пусть привыкнет по тихоньку. - Юль, можно посмотреть, какая у тебя целка? - Юлька кивнула и я отодвинувшись, раздвинул половинки писи ближе к низу и мне открылось вокруг красное лоно, а по середине маленькая дырочка, но не круглая, а чёрточкой. - Красивая, - произнёс восхищённо я, поднимая голову. - А ты сама видела её когда нибудь? | | |
| |
|
| |
| | Между ног гриффиндорок натекли вязкие лужицы. Соски так покраснели, что могли бы загореться. Сейчас бы Гермиона и Джинни отдали бы всё немногое, что у них оставалось на свете, лишь бы их изнывающие пёзды или задницы натянули на чьи-нибудь хуи. Но врезавшиеся в потные тела верёвки не давали им даже поласкать самих себя. | | |
| |
|
| |
| | Она взяла в руку мой член и начала водить по нему. Я повернул ее спиной к кровати и легонько толкнул. Она опрокинулась на нее, раскинув руки и разведя не много ноги. Я взял ее ноги за голени и приподнял их вверх. Положил их себе на плечи и начал гладить переднюю и внутреннюю части бедер. Она засоловела. Глаза помутнели, рот приоткрылся, дыхание участилось и стало сбивчивым. Я медленно присел на корточки, и ее внутренняя часть коленей оказалась у меня на плечах. Языком коснулся ее влагалища - она задрожала. Провел вдоль щели сзади вперед. Коснулся ее горошины. Та резко выросла в размере и вытащила за собой капюшончик. Мои движения на клиторе стали резкие и размашистые. Олька стенала, тихо и прогибаясь. Моя игра языком с ее клитором, чередовалась заходом языка внутрь вагины. Особенное вздрагивание происходило, когда я проводил по кромке сморщенных губок капюшончика. Она начала подмахивать попой движениям моего языка. Вдруг она вся прогнулась почти в мостик и попыталась сжать ноги и оттолкнуть мою голову. Но я цепко схватил ее за ягодицы и вжимал свое лицо ей в промежность. Она кончала, бурно, сильно и даже неверное изящно. Я же не останавливался и теребил ее клитор и капюшончик языком. | | |
| |
|
Рассказ №24206
|
