 |
| |
| | Я решил позволять ему кончить, но не в моем рту. Подталкивая я заставил лечь его на спину, сам стал на колени около него и обхватил рукой его член. Он весь трепетал от перевозбуждения, горел как в огней, его было даже жарко держать. Я начал активные и ритмичные движения вдоль ствола, все убыстряя темп. Через несколько секунд белые струи живительного сока с реактивной скоростью вылетели из разбухшей головки его члена. Я никогда прежде не видел, что бы он выстреливал такое количество спермы. | | |
| |
|
| |
| | Он прижался пахом к ее ягодицам и обхватил ладонями груди, выпрямив ее. Она откинула голову назад, повернула ее, и они слились в поцелуе. Его руки мяли ее груди, сначала настойчиво, потом грубо. Затем одна из его рук опустилась к ее промежности и раздвинула складки половых губ. Его член уже входил в ее горячее влагалище, туда же Крус просунул свои пальцы. Он прикасался к своему члену, который легко проходил в ее тело, она была влажная внутри. Крус вынул пальцы из ее тела и обхватил небольшой бугорок у основания ее полового органа. Это прикосновение вызвало у нее стон. Зная, что может довести их обоих до неистовства, он стал усиленно тереть ее клитор, прижимать его к движущемуся члену. Крус уже не думал о женщине, он с силой вонзал в нее свой орган, чувствуя как тот с силой бьет что-то внутри нее, упирается в ее матку, его яйца шлепались о ее ягодицы. Его рука сдавливала ее грудь. Он получала наслаждение, которого не знал никогда раньше. Ему хотелось еще больше и больше, ему было мало ее тела, мало узкого влагалища, принимающего всю длину его члена. Он хотела ею всю без остатка. Выдернув орган из ее влагалища, он с силой и резко окунул его в ее анус. Ему стало немного больно, но лишь на миг. Потом снова пришло наслаждение. Эмма упала на подоконник, подставив ему на растерзание свою попку. Ей было больно, из глаз полились слезы, но она терпела. Терпела, потому что он получал от этого удовольствие. Все это она делала для него. Когда последние капли его семени вытекли в ее анус, он отпустил ее ягодицы и отошел в сторону. Кожица на его головке была слегка поранена, но все равно он испытывал блаженство. | | |
| |
|
| |
| | Мой окаменевший как статуя, член самостоятельно нашел путь к свободе: он вылез через штанину трусов. И тут же по нему, раз и другой, электрической волной прошлись кудряшки маминых волос. Я открыл рот в безмолвном крике и захлебнулся в горячей, остро пахнувшей патоке... | | |
| |
|
| |
| | Ещё несколько раз меня как бы случайно лапали в общественном транспорте. Интересно, это было со всеми, или я каким-то образом притягивал к себе людей со столь неоднозначными наклонностями? Хорошо помню час-пик на Замоскворецкой линии и молодого невысокого парня, на протяжении трёх или четырёх остановок держащего меня за хуй. Помню также бородатого бодрого старичка, застенчиво показавшего мне своё сокровенное в кулуарах общественного туалета в Царицынском парке. Повзрослев на пару-тройку лет, я не раз потом ошивался в окрестностях этого сортира, надеясь на лучшее, но лучшее так и не наступило. Правда, стоит сказать, что в тот период жизни меня интересовали как мужские, так и женские гениталии, но женских мне почему-то никто не показывал. | | |
| |
|
Рассказ №24208
|
