 |
| |
| | В туалете папа наконец вытянул из меня палец, и я, не успев даже толком сесть на унитаз, с шумом выпустил из себя первую мощную струю. Мне было очень стыдно, но стыд только еще сильнее возбуждал. Затем я стал извергать из себя клизму еще и еще, и, когда из моей попы закапали уже последние капли мутной жижи, я вдруг почувствовал, что кончаю! Такого я не ожидал, это просто не укладывалось у меня в голове, и я густо покраснел, не зная, что мне делать. Но папа сказал, что ничего страшного в этом нет, что такое иногда случается, когда мальчикам ставят клизму, и погладил меня по голове. Он сам подтер меня, вытер мне член, и сказал, что клизму надо повторить. Я запротестовал, полагая, что второй такой пытки стыдом я не выдержу. Но папа похлопал меня по попке и сказал, чтобы я не упрямился: | | |
| |
|
| |
| | - Боже, бабуля, да я так и хочу! Я хочу, чтобы у тебя между ног было что-то вроде крысиного гнезда. И думаю, что мне потребуется карта, чтобы отыскать вход в твое влагалище... | | |
| |
|
| |
| | На следующий день придя в институт, я встретила Сережу. Мы встретились в коридоре и он не говоря не слова, затолкал меня в туалет. Там он как ненормальный стал меня целовать, шептать, как он хочет меня, что я самое большое искушение его жизни, что он не может устоять. Он мял мою грудь, другой рукой залез опять в трусики, моя киска радостно ответила на знакомые прикосновения, и меня почти сразу потряс оргазм. Я расстегнула ширинку и выпустила на свободу его вздыбленный член. Сережа задрал мою юбку и, отодвинув полоску стрингов, вошел в меня. Он кончил довольно быстро, извергая сперму на пол туалета. Я тоже успела еще раз кончить. Мы поцеловались и по очереди вышли из туалета. Прошел год, мы по-прежнему учимся вместе, общаемся, так же как и раньше. Но ни когда больше не повторяем пройденного. Только когда он смотрит на меня, его глаза загораются странным огнем. Я же борюсь с чувством вины перед мужем и не хочу больше Сережу, Сереженьку: | | |
| |
|
| |
| | Ужасно, когда тебя застают врасплох в самый неподходящий момент, и вдвойне ужасно, если свидетелем твоего позора стал такой человек, как дядя Герард.
| | |
| |
|
Рассказ №24212
|
