 |
| |
| | Эти слова завели Вадима еще больше. Он спустился рукой чуть ниже ее клитора, и средним пальцем раздвинул ее уже очень влажные, и горячи от страсти губки и проник в нее на сколько позволяла обстановка. Стал двигаться пальцем в ее щелке, ощущая каждую ее складочку. Он ощущал степень ее возбуждение, то как ее грудь вздымается, то как ее тело трепешит в его руках и это еще больше его заводило, то как она пытаясь насадиться еще больше на его руку стала слегка подмахивать ему. И тогда им обоим стало все равно, что рядом могли пройти люди и застукать их. Они любили друг друга и им было на все наплевать, вокруг не было ничего, и никого кроме ее тела, ее дыхания, ее взгляда, который как бы поедал его, ее тихих стонов, и ощущения того что он доставляет ей неописуемое удовольствие. | | |
| |
|
| |
| | На прощание Зина подарила мне жгучий поцелуй, долго благодарила за мой подарок (колечко и серёжки я придержал, да золотые часики тоже) и за радость той страсти, что была. Это было так прекрасно! И неосмотрительно предложила мне поесть на дорожку. О еде после такого бурного секса мне лучше совсем не напоминать, а то я сразу превращаюсь в серого волка и съем хозяйку. Вон она какая аппетитная! Да ещё сняла форму и одела коротенький халатик. Но она улыбается, почти смеётся, накладывая гуляш мне в тарелку. И совсем не боится этого голодного серого волка. А после еды был сорван с неё и этот халатик: И я сразу точно превратился в дикого зверя! Чему Зина точно была рада! Ведь повторение - это бывает ещё лучше. И даже вкуснее! | | |
| |
|
| |
| | Блин, а они разные, шальная мысль мелькнула у меня в голове, моя мама Марина не любила анал а Витькина мамаша не ловила кайф от обычной ебли в пизду.? Да пиздец дела подумал я, это обстоятельство что тётя Люба не любит, когда её трахают в влагалище, меня сильно расстроило. Ведь сколько раз, нюхая её трусы, лежа ночью в кровати. Я дрочил и представлял как ебу Витькину мать в её сладкую и прекрасную письку а она прямо изнывала по до мной от наслаждения. Да уж облом думал я глядя как Миша изо всех сил елозит на тёте Любе, обхватив её за полные бедра а ей хоть бы хны. Не стонет как сейчас моя мамаша а лишь сопит себе угнув голову. Женская писька, для меня тогда была самым сладким и самым загадочным местом, на теле женщины. . | | |
| |
|
| |
| | Когда два часа прошло, то Ксеня снова начала налезать на мой член, а потом страп-оном вошла в меня сама. Потом одела трусы и сказала, что я их больше не сниму до завтра, и что для члена там открывается лоскуток и можно ссать, а срать я не буду все сутки, это будет пытка для меня, и что если я хочу, чтоб я когда-то смог срать, приходить сюда же не меньше, чем через 24 часа. Я попробовал сесть и это причиняло боль. Когда я лежал, "член" внутри меня находился под неправильным углом и причинял немного боли тоже. А потом она одела меня сама и отпустила домой. Через штаны моих новых трусов видно не было, но я их чувствовал при каждом шаге. Через час ходьбы я плакал, вытирая слезы рукой. Уже слегка хотелось срать и попка ныла. Зато малыш возбудился и слегка выпирал из брюк. Я шел по темной безлюдной улице, поэтому никто этого не видел. Я дошел до дома и лег спать. Лежать было больным наслаждением, и я уснул, и уже совсем отрубаясь понял, что сегодня лишился девственности два раза- сначала членом проникнув в лоно Ксюши, а потом жопой, которую весь день терзали предметы. Впрочем, один находился там и сейчас... | | |
| |
|
Рассказ №24212
|
