 |
| |
| | Я вылизываю твою киску вдоль, поперёк. Провожу по твоему клитору, проникаю в глубины, ласкаю в промежности. Ты стонешь и крутишься, меня прижимаешь и чуть-чуть помогаешь. Мой язык как смычок, твоя киска как скрипка, а я - виртуоз... любое движение и ты как играешь... стенаешь, меня прижимаешь, крутишься, вертишься, кричишь и играешь. А мне так хочется чтоб это продолжалось вечно. И тебе. Мой язык ласкает каждую клеточку твоей розочки, твоего цветка. Всё быстрей и быстрей. И внутрь, и выше, и ниже, губами твой клитор сосу. И где-то там. В глубине ты почувствовала, как наступает, наступает что-то. Волнами тепла и чего-то волшебного внеземного подступает всё ниже и ниже. И наконец, вот! Настало. Ты содрогаешься. Ты улетаешь. Кончаешь. Мой язык зажимает у тебя внутри и я чувствую как те самые мышцы обжимают его. | | |
| |
|
| |
| | Сперма плавает густым белым комком в унитазе, будто дохлая медуза. Несколько капель попали на стульчак. Аккуратно вытираю его бумагой, смываю воду и иду в кабинет, читать дальнейшую переписку. Работа на сегодня пошла по пизде. Я уже не могу больше ни о чём другом думать. Мне бы бросить чтение, найти этого Тиграна, набить ему морду. Может и не самому, он всё же покрепче и помоложе, а попросить кого-нибудь помочь, но всё равно разобраться по-мужски. Но надо сначала убедиться окончательно в измене, нельзя в таком серьёзном деле пороть горячку. | | |
| |
|
| |
| | В автобусе я думал, что не сяду. Но сел. И даже в номере, мастурбируя, выпорол себя ремнем по уже иссеченной заднице. Что заднице был мой ремешок после ее плеток и стека? | | |
| |
|
| |
| | Когда она вернулась, мне удалось собраться с силами и достаточно внятно прошептать: "Лиза, а где твоя курточка?" - "Да у меня её тоже отняли! Я ведь и курточку обоссала!" - "Как это?" - "Да когда штаны отобрали, так я её обвязала вокруг живота, как юбку - всё лучше, чем с голой жопой гулять. Ну и опять, понимаешь, забыла отлить, так что обоссалась, да так неудачно - и сзади, и спереди. А тут как раз старая нянька идёт - та, что с меня вчера штаны сняла! Так она аж слюнями брызгалась, меня прямо по морде мокрой пижамкой била, ну и отобрала, конечно! Хоть бы простыню дали, суки!" - "Лиза, ты возьми мою курточку, она же мне не нужна!" - ещё раз прошептал я, пересиливая боль. "Спасибо, пацан! Да нет, не возьму - и меня застукают, и тебе попадёт! Я уже придумала - вот же у меня полотенце есть, смотри, какое большое! Можно укрыться, а завтра это у меня юбка будет! Только мне пока не холодно!" Лиза перевернулась на живот. "Эх, всё-таки хорошо в больнице, не то, что дома! Сёстры добрые, никто не ругается! И кормят офигенно, да ещё вовремя! А дома, бывает, от мамки днями еды не дождёшься, особенно, когда пьяная! Тогда мы с браткой сами пропитание добываем... Эх, знала бы - куда, так сбежала бы из дому, да только кому я нужна, я же ссыкуха!" - "Слушай, а ты доктору скажи - может быть, тебя вылечат!" - снова просипел я. "А разве лечат от этого?" - "Обязательно и непременно!" - уверенно заявил я, до того хотелось помочь девчонке. "А что, может и правда сказать? Вдруг вылечат - а то не могу же я всю жизнь голая ходить! Мне-то похер, особенно когда тепло, но ведь и холодно бывает!" - От волнения Лиза подскочила и села на койке по турецки. "Всё, завтра же обязательно скажу! Бить же они меня не будут - здеся культурно ведь, а поругают, так с меня - как с гуся вода!" Возбуждённая девчонка ещё долго что-то бормотала, я же опять провалился в забытье. | | |
| |
|
Рассказ №24220
|
