 |
| |
| | А мама у меня - стерва. Чего к мужику цепляться? Не хочет человек жениться и пусть. Может быть, у него сексуальная жизнь еще стабильнее, чем даже у предков. Кстати, ни разу не слышал из их спальни ни единого стона или вздоха, отдалённо напоминающего на процесс зачатия детей, как ни подслушивал под дверью. Но как-то они меня сделали всё же? Удивительно. Ладно, замнём эту тему, потому что родоки с работы притащились, сейчас будет моральная экзекуция, до самого приезда гостей. Достали... скорее бы в институт свалить, за тридевять земель, хотя бы в ту же Кострому, заодно Светку драть буду. | | |
| |
|
| |
| | Мама внимательно смотрела как я переодеваюсь, а когда я закончил потянулась ко второму пакету и достала оттуда школьное платье, белоснежный фартук и белые ленты. Встав, она надела мне платье через голову и помогла его застегнуть, потом повязала фартучек, усадила на кресло перед трельяжем и развернула меня лицом к зеркалам, встав за моей спиной. Я взглянул на себя в зеркало. На меня смотрела довольно красивая школьница, в нарядном платье, а мама в это время делала на моих хвостиках большие белые банты. От обычной школьницы меня отличал лишь излишне агрессивный макияж, который не соответствовал образу невинной ученицы. | | |
| |
|
| |
| | Белые волосы, спускавшиеся ниже плеч, на фоне ярко голубых глаз, придавали им особенный шарм. Роман, с чувством зависти смотрел то на их лица, то на роскошные груди, которые казалось, вот-вот выпрыгнут из глубокого декольте. Лера сразу заметила устремлённый взгляд мужа, и с каким-то чувством ревности и обидой, посчитала себя белой вороной на фоне двух этих красоток, которые тоже мило улыбались супругу. Мужчины представились друг другу, а затем представилисвоих женщин. И только, когда профессор сказал на ломанном русском языке с европейским акцентом, что у вас красивая жена, Лера улыбнулась, взяв под руку супруга, и они отправились по перрону. | | |
| |
|
| |
| | Я провел языком в расщелинке между ягодицами и, убрав руку от его члена, уже обеими руками гладил попку. Серегино дыхание участилось. Я боялся, что он проснется, но с собой уже ничего не мог поделать. Я легонько мял его ягодицы и, раздвигая их, касался язычком горячего ануса. Я делал это все чаще и чаще и в конце концов прильнул к этой дырочке кончиком языка, массажируя ее и пытаясь протолкнуться им внутрь. | | |
| |
|
Рассказ №24220
|
