Рассказ №2429 (страница 14)

     Через минуту, вспотевшая и тяжело дышащая, как загнанная лошадь, Таня, зажмурившись, лежала на мягкой траве. Она повернула голову. Состояние князя было аналогичным. Они оба никак не могли отойти от случившегося.

     - Пять тысяч..., - шепнул себе под нос Автомеханический князь.

     - Мы с тобой обязательно поженимся, Дрюша, - внезапно перейдя на ты и назвав по-новому, начала Таня. Ей на миг показалось, что она, почему-то не принцесса, а Дрюша не князь, но его голос прервал Танину мысль.

     - Конечно, и построим новое богатое княжество. Я выстрою деревню, прямо вот здесь, в память о нашей с тобой вечной любви.

     Принцесса не понимала некоторых его слов.

     - Пройдут года, мы с тобой умрем, но после нас что-то останется.

     Мятая трава от первой любви?

     Вряд ли, через год она сама умрет, уступив место новой.

     Так вот, деревня и будет тем, что останется после нас.

     В ней будет как твоя, так и моя частица.

     Я назову ее в честь тебя, моя милая, "Татьяновка".

     А через пятьсот лет на этом же месте будет такая же,

     как мы парочка, и они будут также любить друг друга,

     жаль только, что нас не вспомнят и не увидят.

     Пройдут еще года, столетия, сменятся поколения

     и еще через пятьсот лет будут опять сидеть Дрюша и

     Танюха, под облаками, на крыше небоскреба, в огромном

     мегаполисе. И так будет вечно, ведь мы не меняемся,

     хоть порой так не считаем.

     Символ Андрея и Тани вечен, он и есть свет вечной любви,

     настоящей любви без компромиссов.

     Верь своему Соловушке, он в твоем сердце.

     Ну идем...



Глава 3 (Прогуливаясь по острейшему лезвию ножа)



     Жуткий туман, ни хрена не видать, куда мчит Мерс? Андрюха полусонный лежит на заднем сидении. Рядом, положив голову ему на плечо, пристроилась Света, и лишь один водитель собран и подтянут. Именно он утром нашел Андрея и Таню и разбудил первого. Андрей попросил не тревожить подругу, пусть отоспится, ей и так плохо будет, похмелье замучает. А Мерседес все несется и несется по широкой автостраде, и тихий шум мотора лишь изредка заглушается проезжающими встречными машинами. Головная боль мучила Андрюху, видимо, вчера он перенапрягся, слишком много событий, экшна. А сейчас покой, тишина и ровное дыхание сестры на плече. Андрей не мог решить для себя, куда он едет, домой или в гости? С одной стороны, ему хотелось забыть про все, снова зажить спокойной жизнью, а с другой было серьезное беспокойство за подругу. "Ах, если бы я был вправе ей указывать, что-то, например, запретить, как было бы здорово. Но с другой..." Андрей тут же осекся. "Да разве любил бы я эту девчонку, не будь в ней той своенравности и вольности." Он уважал ее разносторонность, восхищался эрудицией и умением иметь в любом вопросе свое мнение. Пусть, по его мнению, не всегда верное, но иметь, а значит задавать вопросы, к чему то стремиться.

     "Зачем она мне нужна?" - все больше погружался в раздумья Андрюха. "К чему все это?" Отмотав на несколько дней назад, он вспомнил, что они давно не были вместе, хотя терзало ощущение, что это было вчера. Странное ощущение... Андрей быстро прогнал прочь это чувство и вспомнил их первую встречу. "Как будто ждала меня или знала. Жаль, что я уснул тогда, а то, может, узнал бы про ее детство, о том как она жила. Не могу представить ее маленьким ребенком, впрочем как и пожилой женщиной. Она всегда останется Таней Ромашкиной, швеей шестой швейной фабрики с навороченным названием." Будучи всего пару часов в разлуке, он уже почувствовал, что очень соскучился по ней, что хочет увидеть ее, обнять и ласково погладить по белым волосам. Утешив себя, что скучать придется недолго, Андрей заметил, что они приближаются к городу.

     Казалось, что он не был там, по меньшей мере пару лет. Такие ощущения возникали когда у него и раньше, когда он возвращался с турбаз, походов и, однажды, с круиза на теплоходе. Садясь в трамвай, он переполнялся романтическими воспоминаниями о последней неделе, а их всегда было предостаточно, и недельное отсутствие вырастало в мнимую полувековую разлуку.

     Родной город. Знакомые улицы заставили Андрюху выйти из полусонного состояния. Все казалось обычным, никто не заметил перемены в городе, что в него вернулся один его житель. Подъехав к своему дому, Андрей высадим сестру и пообещал зайти вечером.

     - А теперь направим корни на совещание, - уверенным тоном оповестил салон шофер. Петляя по улочкам, как по трассе слалома, они выехали, наконец, на огромную площадь.

     - Корни вперед и пошли! - скомандовал председатель.

     - Выше корни, кореш. Сейчас схожу на заседание, это где то часок, а потом вместе пойдем в буфет-ресторан, покушаем с товарищами, познакомимся. А пока пошевели извилистыми корнями, что будешь делать. Хочешь, смотайся на рынок, купи чего-нибудь, а можешь подняться на второй этаж в двадцать четвертый кабинет, там видак посмотришь. Я фильм достал корнистый, корни затрясутся, называется вроде "Корневое укоренение" или что-то в таком духе. Ладно, я побежал, а то корень оторвут.

     Андрей остался один. На рынок было ехать лень, хотелось еще поспать, и он поплелся на второй этаж, чтобы как-то скоротать время. Блуждая по закоулкам, Андрей с трудом нашел этот злополучный кабинет и осторожно открыл дверь. Телевизор был уже включен, а в кресле спиной к гостю сидела какая-то девушка.

     - Здравствуйте, - нерешительным тоном сказал Андрюха.

     - Добро пожаловать, меня зовут Ксюша, а вас?

     - Андрей. Вы чего здесь делаете?

     - Так, жду, делать нечего, а вы?

     - Я тоже.

     Андрей сел в соседнее кресло, и в комнате воцарилось спокойствие. Андрей искоса поглядывал с сторону незнакомки и видел, что та занимается тем же. Наконец, девушка не выдержала и начала разговор.

     - Андрей, можно вас на ты?

     - Можно, если взаимно.

     - Может хватит видак смотреть, мне он надоел уже. Ты музыкой не увлекаешься?

     - На гитаре чуть-чуть играю.

     - А хочешь послушать фортепьяно?

     - Конечно. Ты играть умеешь?

     - Послушаешь.

     Ксюша встала и величаво пошла в другой комнаты, где стояло пианино.

     - Пятая Симфония Бетховена ля-минор.

     - О, АЭМ! Я тоже умею!

     - Это не аккорд, а тональность.

     - Понял, молчу.

     В комнате заиграла музыка. Ксюшины пальцы неслись по клавишам, как угорелые. Каждый такт она отмечала грациозным наклоном головы, словно желая подчеркнуть свое искусство. Минут через пять, сыграв, по-видимому, умопомрачительной сложности аккорд, она завершила музыкальную композицию. Андрей весело захлопал ладоши. Это было на порядок круче того, что он привык слушать в своем исполнении. Классическая музыка всегда являлась для Андрея загадочной неизвестностью, тайной за семью замками. Он никак не мог подобрать слова, чтобы выразить восхищение, но перебор прервала Ксения.

     - Приятная гармония, да?

     - Да, гармонь... какая гармонь, это же пианино?

     - ГармониЯ.

     - А что это?

     - Ну если примитивно сказать, то это сочетание аккордов, получающаяся из них музыка.

     - А есть еще мелодия? - попытался вникнуть ученик.

     - Да, и контрапункты.

     - Ладно, не объясняй, я все равно не пойму.

     Андрею хотелось тоже показать себя с лучшей стороны.

     - Ты знаешь, что такое цилиндр?

     - Конечно, это головной убор. Музыканты играющие классику часто его одевают. Ба, Андрей, мне показалось ты знал, что это, ты, видимо, музыкант.

     Андрей в сердцах крикнул про себя "Бля!" В этот момент вошел Вилен Ульянович и весело посмотрел на спорящих.

     - Дядя Вилен, я с Андреем познакомилась, он наверно музыкант, только очень застенчивый.

     Председатель судорожно схватился за торшер и стал хохотать, как заведенный.

     - Он автомеханик, - вытирая слезы выдавил он. Ксюша насупилась и, казалось, хотела провялится на месте.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ]

Читать также: