 |
| |
| | Потом Лиза покосилась на Олесю и поняла, что та позволяет себе и своим партнерам куда более смелые вещи, чем Надежда. Один из соседей англичанки, как бы невзначай, сдвинул ее юбку чуть ли не до предела, обнажив бедро, и уже не убирал с этого бедра своей жадной ладони, а второй парень целовал ее в губы все дольше и настойчивей. | | |
| |
|
| |
| | Я ноги в коленях слегка согнул. Он, пальцами мне в жопу плавно так заныривает потихоньку. Я сначала жопу сжимал, а потом уже не мог контролировать и расслабился. Причем делал он все так, что со стороны все выглядело как массаж. У меня член уже колом стоит, приподнимая трусы, а он свой палец все глубже засовывает. Я тащусь и извиваюсь под ним и тут: херась как начал брызгать. Все трусы себе уделал. В ушах звон, голова кругом, а тренер лыбится. Вставай, говорит, иди с пацанами купаться, смотри только, не упади. Я еле встал, стоячий член поднял так, чтоб резинкой от трусов зажать, чтобы не видно было, что он торчит и побежал скорее в воду пока никто не выкупил откуда у меня пятна на трусах". Тёма с улыбкой воскликнул: | | |
| |
|
| |
| | Не удержавшись, я резко дернул ее на себя и член мой полностью вошел под кустик темнеющих лобковых волос, и в тот же момент ее выгнуло и, содрогнувшись, она тут же кончила, откинувшись всем телом назад, почти упав на спину. Удерживая ее за попку, я поочередно закинул ее ножки себе на пояс, осторожно встал, а она тихонько елозила на моем члене, содрогаясь тельцем уже не так сильно. Опустив ее на диван и, опираясь на руки, лег на нее, приподняв руками ее коленки. Подрагивая, она лежала подо мной с плотно сжатыми веками, открытыми губками, тонкой шейкой, хрупкими девчоночьими плечиками, неровно дышащей грудью, замершая с застывшим дыханием. Казалось, в этот момент у нее просто остановилось сердце от возбуждения. Я просунул обе руки под нее, взял ее за попку и навалился на нее, почувствовав, как член уперся в шейку матки. | | |
| |
|
| |
| | Стоя в центре казармы, Юрчик смотрит, как стриженые пацаны, повинуясь его голосу, стремительно соскакивают с коей, как они, толкая друг друга, суетливо натягивают штаны, как, на ходу застёгиваясь, выскакивают, толкая друг друга, в проход, и - глядя на всё это, Юрчик в который раз невольно ловит себя на мысли, что эта неоспоримая власть над телами и душами себе подобных доставляет ему смутное, но вполне осознаваемое удовольствие... может быть, Максим, говоря о "стержне", не так уж и не прав? И еще, глядя на пацанов, повинующихся его голосу, он невольно вспоминает, как точно так же когда-то он сам соскакивал с койки, как волновался, что что-то забудет, что-то сделает не так, как смотрел на сержантов, не зная, что он них ждать, - когда-то казалось, что всё это ад, и этому аду не будет конца, а прошло, пролетело всё, и - словно не было ничего... смешно! В начале службы - в "карантине" - он, Юрчик, был в одном отделении с Толиком, и вот они вновь оказались вместе - опять в "карантине", но между этими двумя "карантинами" пролегла целая жизнь, измеряемая не временем, а опытом познания себя и других, - "кто знает в начале, что будет в конце... " - думает Юрчик, глядя, как парни, сорванные с коек его приказом, суетливо строятся перед кроватями, рядами уходящими в глубь спального помещения... | | |
| |
|
Рассказ №24328
|
