 |
| |
| | Сделав еще шаг, меня остановил негромкий окрик - малыш, разуйся, вещички свои можешь там же оставить и приходи в комнату. Сделав так как говорил голос, через буквально минут пять я зашел в комнату и замер, передо мною сидела обворожительная девушка лет так двадцати. Она была прекрасна, как цветок сакуры, эти чернявые пышные волосы, голубенькие глазки и такая милая улыбка, она потрясла меня сразу же. Прошло время, но я продолжал молча стоят, уткнувшись своим взглядом в нее. Спустя минуту снова раздался ее нежный голосок - ну и что ты встал? Иди ко мне, я не кусаюсь. Я сдвинулся с места и подошел к ней. | | |
| |
|
| |
| | Терпение! Он же художник. Он должен творить. Его пальцы блуждали по карамельным губам, по затвердевшему клитору. Он почувствовал, что под слоем твердой карамели пульсирует жизнь. Интересно, а как она отреагирует, если довести ее до оргазма. Он начал нежно нализывать карамель на клиторе, вокруг него. Язык неуправляемо спустился и попал в залитое карамелью влагалище, он как можно глубже постарался вытянуть язык и проникнуть в нее, ощутив языком ее смазку. Но вкус карамели был везде. Вернувшись на пульсирующий клитор языком облизывал со всех сторон. Он чувствовал, что этот процесс ее заставляет течь с большей силой, клитор пульсировал все сильнее. Желание испить чистой смазки натолкнуло его на мысль о ложке. И в одно мгновение ложка погрузилась в ее логово. Она почувствовала, как что-то очень твердое коснулось волшебного бугорка. | | |
| |
|
| |
| | Отодвинув эту самую "мешающуюся" губкуещё сильнее, капитан бросила ещё пару "горящих" взглядов на гладкие, без единого волоска, аккуратные половые губки и слегка трясущейся от уже довольно приличного возбуждения рукой, приставила головку отвёртки к последнему шурупчику. Моторчик с губкой удалось вытащить почти сразу, ещё даже не до конца открутив крепления, но в последний момент, как Шепард уже почти расправилась с шурупом, Тали, почувствовав, что вся кожа вокруг "киски" находится на открытом воздухе, дёрнулась и отвёртка соскочила: | | |
| |
|
| |
| | Мне вдруг стало жалко эту женщину, стоящую передо мной во всей своей наготе и обнажившую передо мной так неожиданно свою душу. Я подошёл к ней и нежно обнял её. Она прижалась ко мне всем своим телом. Так мы и стояли, голые, в уже успевшей немного остыть бане, когда вернулась Ирка. Шумно раздеваясь и гремя вёдрами в предбаннике, она крикнула: | | |
| |
|
Рассказ №24387
|
