 |
| |
| | В комнате стояла пронзительная тишина. Я слышал своё сердцебиение. Мой член опять торчал колом, но Вите не было его видно. Я повернулся боком, чтобы дать ему возможность рассмотреть мой раскрасневшийся и набухший пенис. В то же время, я получил возможность понаблюдать за ним боковым зрением. Витя, раскрыв рот от удивления, рассматривал мой член. Я очень боялся, что кто-нибудь из родителей зайдёт в комнату. Повернувшись спиной и повозившись ещё немного, я оделся и повернулся к нему. Витя быстро отвернулся, уставившись на комод. | | |
| |
|
| |
| | Ленивым жестом он берет за горло Наташку и выпускает дым ей в рот. Не целует, нет. Просто дымит в неё. Делает парик, на их слэнге. И просто смотри на неё. Наташка мнется с минуту, потом присаживается на корточки, оттягивает резинку шорт Макса, достаёт его болт и начинает сосать. Я просто охренел! За сигарету, блядь! За сигарету! | | |
| |
|
| |
| | Я начал целовать ее, ласкать груди, животик, попку. Положил ее на спину и лег, опираясь на локти, и стал медленно входить в нее. Киска у нее была нерожавшей женщины, узкая и потому ощущалась всей длиной моего: Войдя, я остановился, чувствуя ее напряжение. Она вся сжалась. | | |
| |
|
| |
| | Она была из тех ангелов, за которыми лучше наблюдать с земли. Что он и делал. Вооружившись дедовским биноклем, он подползал на расстояние запаха к сокровенному кусочку дикого пляжа, где она совершала ежедневное рождение из пены. Зачем бинокль, спросите вы. Да как же без него разглядеть пушинку на янтарной коже, пшеничный завиток волос, искру в глазах... Горсть песчинок, спрятавшихся от песочных часов там, куда до поры не заглядывает Время. Он любил чередовать алчность, вооруженную цейссовскими с | | |
| |
|
Рассказ №24387
|
