 |
| |
| | Ребята побежали следом за Толиком вверх по тропинке, уводящей от лагеря. Наконец, после пары километров пробежки перед их взглядами открылась площадка с аккуратно обложенным камнями искусственным озером, от которого шел легкий пар. Пахло сероводородом. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь щебетанием птиц. На несколько километров вокруг просматривалась лишь панорама хвойного леса, граничащего с голубым небом, на котором робко светило утреннее Солнце. Толик первым быстро скинул кроссовки и трусы и прыгнул в озеро. Руслан последовал за ним. Даже стеснительные мальчишки в данной ситуации разделись до гола и оказались по шею в воде. Согревшись в воде, пацаны затеяли игру в догонялки. То бегая вокруг озерца, то ныряя в воду они шумно развлекались, потеряв счет времени, пока их не опустил на землю Руслан, громко крикнув: "Всем в лагерь!". Подавая пример, он быстро оделся, если спортивные трусы считать одеждой, и побежал в сторону главных ворот лагеря. Ребята последовали за ним, высыхая на бегу. Те, что не снимали трусов на переправе так окончательно и не высохли даже подбегая к столовой. Увидев мокрых полуголых бегунов, ввалившихся в столовую, Таня жестом всех остановила и удивленно спросила Толика: | | |
| |
|
| |
| | Лохматая сконфуженно хихикает, потом вдруг вывертывается из-под Нелькиной руки и, подскочив к Шу, ухватывает ее ладонь в свои. Гладит ласково и молча, заглядывает снизу в опушенное лицо. Какой-то скрытый диалог между ними явно происходит: короткое время спустя Леночка снова поднимает голову, уже не хмурясь. Обменивается с Санечкой какими-то одним им понятными взглядами, улыбается уголками рта. Фыркает тихонечко. Потом громче. Начинает смеяться, все свободней и заразительней. Потом к ней присоединяется Санька. Потом Нелька. Потом и меня пробивает. Стоим посреди платформы, под взглядами пассажиров и проводников поезда "Владивосток-Москва", и хохочем. "Ржем, как кони" - Тохин бы сказал. А над чем - да хрен его знает! Можно ж и без причины ржать - просто потому что весна, потому что солнце, потому что мы все друг в дружку влюблены и этого ничуть не скрываем... | | |
| |
|
| |
| | Всхлипывания становились потише. Я ласково перебирал пальцами Наташкины позвонки, нежно (но не щекотно) пересчитывал ребрышки, а сам раздувался от гордости: план мой сработал на все сто, остались мелочи (но теперь мне Наташка уже никак не сможет помешать довести его до конца) . А главное: мне не пришлось ее ломать, уничтожать, пригибать ниже плинтуса - как обязательно сделал бы на моем месте Мишка. Не пришлось, потому что к этому моменту, в результате сегодняшнего спектакля, в глубине души Наташка уже признала наше право ее воспитывать. И наказывать за непослушание. Как бы ей ни было сейчас обидно и больно, как бы она на меня не злилась - но понимала, что получила за дело. А значит, для нее это не стало катастрофой, хотя и заставит слушаться побольше. | | |
| |
|
| |
| | Я перестал массировать загривок Фары и обхватил её зад обеими руками, не давая ей опасть на землю. Затем я прижался к ней, и начал ожесточённо трахать её мягкие губки. Мой член мелькал под неподвижным хвостом львицы. Но её тело всё ещё было в эйфории, лишь зад дёргался под моим напором. Но через некоторое время Фара опять оживилась, опять начала стонать. Я так быстро вводил своего котёнка в её лоно, что через несколько минут её опять затряс оргазм. | | |
| |
|
Рассказ №24425
|
