 |
| |
| | -Поэзия кончается, когда душа устает. Мы не бережем новые красивые вещи, и красивые чувства тоже. Вот если ты пойдешь в этих туфельках, которые я с тебя снимал, в футбол играть, сколько времени они тебе будут нравиться? Мы не бережем друг друга. Мы стесняемся красивых слов, красивых, благородных, поэтических отношений. Сильная, развитая, богатая душа устает нескоро. А вот скудная, убогая, мелкая и вовсе не сможет подняться до поэзии. Сама посуди... сколько времени чувак будет любить чувиху? Трахнет один раз, а потом станет новую чувиху искать. Так я думаю. | | |
| |
|
| |
| | Но одновременно совершал во сто крат более важное. С неудержимой нежностью поглаживал где возможно. Упреждая попытку опомниться, попросту утопил в неудержимом потоке поцелуев... Глупо пытаться описать полет ввысь... Я просто знал, что для меня сейчас, может быть единственная во всей Судьбе, возможность выразить накопившееся за десятилетия знакомства. И уже готовое испепеляюще полыхнуть. Одному Всевышнему известно, что именно, казавшееся обледенелым навек, , болезненно, но бесповоротно растаяло в этой безумно красивой душой женщине! | | |
| |
|
| |
| | Я мозгами пьяными шевелю: это что ж получается, я в групповухе участвую, незванная? А Лизка ничего, меня не отпихивает, вперед не лезет, вообще никакой враждебности не показывает. Стало мне как-то стыдно за себя, а к ней расположение появилось. Захотелось мне как-то свою благодарность проявить, ну, я ее по голой спине и погладила. А Лизка от Кости оторвалась, и улыбнулась мне, хорошо, дружески, по-доброму. Тут меня совсем развезло. Чувствую, что обоих их люблю, и все время любила, и всегда любить хочу. И забыла все наше соперничество. Скрутились мы в клубок. Все пробовали. И минет Косте по очереди строчили, и друг другу лизали. Костя лесбийским зрелищем наслаждался. Потом седлали его вдвоем, я на члена, он на лице. Потом наоборот. Много чего делали. Только Костя с виду был здоровяк, а любовник был одноразовый. Как кончил, так все, не хотелось ему больше никакого секса. Лег себе на кушеточку, да заснул. Ну мы с Лизой и пустились во все тяжкие. Все перепробовали. Даже инструментами друг друга долбили. По пять оргазмов испытали. К концу совсем хмель из головы вышел. | | |
| |
|
| |
| | После поцелуя, мы легли на наши одежды и жадно обнимая друг друга, предавались самым изысканным ласкам. Я оседлала Алекса и, наклонившись, поцеловала в шею. Опустившись ниже, провела язычком по его затвердевшим соскам. Не отрывая язычка, проложила влажную дорожку к животу, ласково куснула такую манящую плоть и захватила губами налившуюся головку члена: Алекс застонал. Двигая бедрами на встречу моему горячему рту, он немного резко, но от этого еще слаще схватил мою грудь и начал пощипывать торчащий сосок. Я ускорила темп и теперь Алекс, как бешеный нанизывал меня на свой член. Мне казалось, что так глубоко я еще никогда не могла взять в рот мужское естество: Когда Алекс схватив меня, попытался войти в мое жаждущее мужчины тело, я вывернулась в его руках и, повернувшись к нему попкой встала на колени. Сперва, он ничего не заметил, но потом по его победному рыку я поняла - он увидел ЕЕ. Уходя на свидание, я не удержалась и захватила с собой одну из многочисленных игрушек, вставив симпатичную резиновую морковку себе в попу. | | |
| |
|
Рассказ №24434
|
