 |
| |
| | На ней короткое черное платье, что опять же странно - местные смуглянки любят белое. Открытая спина и руки, длинные ноги, лодыжки настолько стройны и мускулисты, что в памяти тут-же всплывают масаи с копьями, высоко подпрыгивающие в каком-то ритуальном охотничьем танце, и виденные у Сенкевича в "Клубе путешественников" настолько давно, в уже призрачном теперь детстве, что только стройность тел да длина копий и запомнились. | | |
| |
|
| |
| | Он начал вставлять "кеглю" в этот проход, и когда кегля была почти полностью в писеньке, он хлопнул по донышку, и она целиком, за исключением верёвочки и шарика была в писячке. Потом он заставил её сдвинуть ноги, и Алла подумала... "Было довольно больно, и очень некомфортно...Интересно, что будет делать Витя сейчас?" и она с интересом уставилась на братца. Он взял плеть и начал сильно стягать её по грудям. Она молчала. И без того сильные удары становились всё сильнее. Наконец боль стала невыносимой, и Алла зажмурилась. Но ни выронила не единого звука. Он прекратил. "Больно?" "Очень..." "терпеть, сука!" -неожиданно грубо товетил брат, и начал хлестать с такой силой, что Алла ели сдерживала слёзы, но терпела. Потом тот прекратил, одел на неё халат, накормил(правда она была на четвереньках, в ошейнике, и ела ненавистную овсянку, хотя та показалась ей не такой уж и плохой.) .Потом он ещё раз выпорол её задик плетью, а потом разрешил поспать, но пописать и покакать не разрешил. Так и прошёл второй день. После сна он или порол её ремнём, или плетью, или трахал. Затем разрешил сходить в туалет, покормил ещё раз, потом выпорол всю, и спину, и руки, и ноги, и, разумеется, попку другой болезнееной плетью, когда Алла стояла и терпела. А затем она была прощена, облита раствором воды с солью, был выслушен её крик, затем он выпорол её ремнём, помыл, и положил спать у себя в комноте, на маленьком коврике около своей кровати, и они оба сладко заснули, а перед сном Аля немного помастурбировала. Так кончился день номер два. Оставалось ещё пять! | | |
| |
|
| |
| | В некотором царстве, в некотором государстве жили-были три брата крестьянина. Повздорили меж собой и стали делиться. Поделили имение не поровну, старшим досталось много, а третьему по жребию пришлось мало. Все они трое были холостые; сошлись вместе на дворе и говорят промеж себя:
| | |
| |
|
| |
| | Распробовав вкус, Маша проглотила её, одобрительно кивнула и подставила нос к открытому рту: "Выдохни!" Катя сделала выдох, а глаза наполнились слезами от побывавших пальцев в её горле и от обиды, настолько всё происходящее показалось ей унизительным. Довольная Маша потрогала кожу подмышек, шею, лоб, лицо, заставив Катю прикрыть глаза от нежности её пальцев. Катя не сразу поняла, что Маша нюхает её подмышки, а когда, открыв глаза осознала, что Маша её касается уже не пальцами, а своим носом, почувствовала мокрый тёплый язык коснувшийся её подмышки... | | |
| |
|
Рассказ №24435
|
