 |
| |
| | Эта ночь принадлежала нам. Страсть охватившая меня, передалась тете Вале или Валентине, как попросила она меня себя называть. Мы целовались взахлеб, до боли в губах. Ласкали тела друг друга. Старый диван стал нашим любовным ложем. Насладившись друг другом, мы тихонько выходили из сарая на свежий воздух. В этот год абрикос поспел рано. Мы собирали его и утоляли им свой голод. Пили воду из скважины и были счастливы вместе. Этот пьянящий аромат разлитый в воздухе- для нас. Это громадное звездное небо-для нас. Эта трава ласкающая ноги- для нас. Счастье - для нас. Она шептала мне: " Ваня! Ванечка!" И слышала в ответ: "Валя! Валюша!" Я повторял ее имя словно безумный. Вкладывая в него всю свою нежность. Ее тело трепетало в ожидании прикосновений. Мои губы исследовали каждый миллиметр ее тела. Наша близость вначале звериная, утолила мою похоть. Я ласкал тело Валентины, наслаждаясь ее близостью и нежностью. Мой член входил в ее лоно, принимаемый с радостью. Я слышал это в стоне Валентины. Я дарил ей оргазм за оргазмом, а она не хотела насытиться. "Валя! Валюша!"- рычал я изливаясь в нее. "Ваня! Ванечка!"- стонала она, когда тело ее содрогалось в оргазме. Я не верил своим глазам и чувствам. Эта женщина, которую я хотел с моих первых мокрых эротических снов, лежала обнявши меня на старом диване! А я целую ее губы, грудь, плечи, руки, пальцы, ладони, Вдыхаю запах ее волос и тела. Глажу ее грудь и лобок. Наверное тот отморозок убил меня и мой умирающий мозг нарисовал все это. И даже если это смерть- она прекрасна! | | |
| |
|
| |
| | Далее северянка взяла руками, тощие ноги Хазрета и также надёжно привязала к кольцу, из пола. После к своему ужасу Сатхутдин почувствовал, как напряжённый ствол насильницы упёрся в его сжавшееся от страха колечко ануса. Далее Ирэна надавила тазом и орган вошёл в девственное, смрадное отверстие Амира. Раскалённым жалом демонесса ввинтилась в седалище, поборника веры, не обращая внимание на жалобные стоны Омара. И сразу принялась активно перемещаться в заднем проходе, издавая то громкие стоны или нечленораздельные восклицания, а то и звучно крича на своём непонятном, скандинавском языке, какие-то слова. | | |
| |
|
| |
| | Покрыв его поцелуями, я спустилась ниже и сдвинула белый атласный треугольничек в сторону, открыв увлажнившиеся нижние губы с небольшим клитором. Я взяла его своими губами и слегка прижала. Тут она уже не могла сдержать стон. Темперамент давал о себе знать. Я начала водить языком снизу-вверх, захватывая клитор, что заставляло ее стонать от каждого моего движения. Сельма шире раздвинула ноги и, держа меня за затылок, подсказывала мне, что она хочет. Совсем скоро она кончила. Краем уха я услышала, что и Бекки тоже. | | |
| |
|
| |
| | Не каждая из моих предыдущих девушек удостаивалась чести на подобные ласки, но даже они получали подобные привилегии далеко не на первом свидании. А тут, даже не знаю, что на меня нашло! Видимо, весь ее облик излучал чистоту и притягательность, а манящий запах, исходящий от ее промежности, пробуждал во мне древние инстинкты самца. Я лизал ее нежные губки, клитор, и вход во влагалище на все лады до тех пор, пока у меня не заныли скулы, и свело язык. Катя глубоко и шумно дышала, и, не переставая, шептала мне: - "Милый... Ещё... Да!". Ну и еще что-то подобное, - от такого даже у евнуха возникнет эрекция, а что уж говорить про меня! В тот момент, когда я вошел в нее, я был на седьмом небе от счастья, и это мгновение не променял бы, даже на все сокровища мира! Мои толчки совпадали по ритму с ее встречными движениями тазом, и от этого соударения пышные груди Кати подпрыгивали вверх - вниз, как два упругих мячика. Не смотря на то, что мой инструмент входил во влагалище Кати до самого основания, до плотного соприкосновения наших бедер и лобков, она, прижимая мои плечи к себе, со стоном призывала: - "Глубже, Сереженька, сильнее, прошу тебя, милый!" Вот так я и кончил, всаживая изо всех сил свой член в лоно самой прекрасной девушки на свете! | | |
| |
|
Рассказ №24435
|
