 |
| |
| | Раздвигаю попу и медленно провожу языком прямо по середине, особое внимание уделяя дырочке - облизываю ее по окружности и слегка просовывая в нее язык. Руки в это время гладят попу, иногда проводя по спине, иногда опускаясь к промежности и нежно поглаживают мошонку. Через пару минут опять просовываю руку вниз живота и обнаружив уже оживший членик, стягиваю штаны и носки полностью, после чего переворачиваю его на спину. | | |
| |
|
| |
| | И вот до Нового года она меня постоянно провоцировала. В Новый год я решил, что должен Ее трахнуть обязательно! Ну и стал претворять в жизнь свой план! Она по ходу тоже решила это же. И вот мы оказываемся с ней в пустой квартире. Снимаю с неё платье и лифчик! И... вот они обалденные дойки! Мну их руками и целую! Юля блаженно стонет! Раздеваю Ее полностью! Она старается раздеть меня и вот мы голые обнимаемся и целуемся! Как же мне хочется Ее поскорее натянуть! Юля сама встаёт рачком и выставляет свою попку! От такого приглашения невозможно отказаться! | | |
| |
|
| |
| | Из-под неё плавно выехала нежно-розовая головка. У Джейн резко потемнело в глазах. В этот момент ей буквально снесло крышу. Она приникла к сыну страстным поцелуем, а потом сказала ему на ушко: "Ложись на пол!". И, едва лишь малыш опустился, как она проворно оседлала его. Том даже сообразить ничего не успел, как проскользнул в узкую дырочку маминого влагалища. Он никогда ещё не видел маму такой возбуждённой: зрачки во весь глаз, красная, задыхается и прыгает, прыгает, прыгает на нём. Но эти прекрасные ощущения были сильнее испуга и Том прошептал: "Ой, мама, как хорошо! Только не надо так быстро, ладно?" | | |
| |
|
| |
| | Он начал пороть её. Она вся извивалась и плакала. Мне стало её жалко. Я представила, как ей сильно больно. Но Миша не останавливался. Он бил её всё сильнее и сильнее. Когда удары достигали уже красной, поротой попки, становилось ещё больнее- стегали по одному и тому же месту. Она извивалась, что-то пыталась сказать, но...рот был прочно завязан. Мишка нанёс ей ударов 30, после чего передал ремень следующему. И так, каждый, кто был в комнате(30 человек!!) нанёс ей около 30 ударов, кроме Леночки, которая ограничалась двумя очень слабыми. А потом Мишка дал ещё около двадцати "впрок", как он это назвал, и очень сильных. Какая была попка, словами неописать. Красная--при-красная, с вздувшимися полосками. Когда мы отвязали Лику, она не двигалась. Миша осторожно перевернул её. По лицу катились беззвучные слёзы. Она встала и пошла в дальний конец комнаты, забившись в угол. Она выглядела ужасно. | | |
| |
|
Рассказ №24437
|
