 |
| |
| | Когда погрузился в мягкое кожаное кресло, а гостеприимная хозяйка включила музыку и ушла на кухню варить кофе, я понял, что начинаю выздоравливать и жениться ещё рано. Минут пять слушал музыку и наслаждался душевным покоем, пока в дверях не появилась Татьяна Ильинична с подносом. | | |
| |
|
| |
| | - Я способен довольно часто трахаться и сливать сперму, но конечно есть предел. Поэтому вне секса ты должен будешь часто просто делжать мой хуй во рту, лизать яйца и ноги. Мне понравилось как ты пахнешь, но ты должен будешь полюбить мой запах. Пот, немытый хуй, яйца, все это теперь твое. Потом приучишься вычищать мой хуй после телки. Ты должен знать вкус настоящего мужчины. Хорошего пидорасика я себе нашел. - Он вынул палец из моего рта и отвесил мне оплеуху. - Ты их полюбишь. Без оплеух ты теперь жить не сможешь. Быстро на середину кухни, на четвереньках, очком ко мне! | | |
| |
|
| |
| | Она положила руки на его бедра и начала медленно двигать их вверх, к его члену. Я смотрел на это, готовый взорваться от возбуждения, мне казалось, что я сейчас кончу, даже не прикасаясь к своему члену. Добравшись до члена, она, словно растягивая удовольствие, стала, мурлыкая, гладить тело вокруг него. Я догадывался, что она устроила это представление для меня, чтобы вызвать прилив ревности и заставить меня прекратить это шоу. Наконец она остановилась, повернула голову в мою сторону и молча посмотрела мне в глаза, словно говоря: "Это последний шанс остановиться!". Так мы молча смотрели друг на друга, после чего Яна взяла член в руку подняла его и с размаху насадилась на него своих ртом. Затем она стала очень медленно полировать его своими губками, засовывая его в рот почти целиком, на всю его немаленькую длину. | | |
| |
|
| |
| | По-мойму в конце апреля я принёс дневник, в котором были 3 пары и вызов родителей в школу (по причине хамства химичке). Я понимал, что мне грозит и таже не стал оправдываться. У нас в семье всё было строго: за трайбан-6 ударов ремнём, за пару-10, за замечание тоже 10, а за вызов родителей немного ни мало-20 ударов. Поэтому моя задницу ждали 50 ударов солдатским ремнём. Я полча прошёл в гостинную, разделся до гола, и лёг на диван. Затем пришёл отец с ремнём. Порка началась после первой десятке я был весь красный. После второй десятке мой зад полыхал. К концу порки, как мне потом гордо заявил брат, на моей заднице не было живого места. К утру боль боль прошла, но стыд перед братом, который присутствовал во время наказания остался. Меня и теперь продолжают пороть... | | |
| |
|
Рассказ №24500
|
