 |
| |
| | Думать более осмысленно я стал в ванной под струями теплой воды, смывающей всю грязь с моих волос и тела. Вышел и душа, нашел халат, вытер волосы полотенцем и пошел на запах кофе, как кот за валерьянкой. Он суетился на кухне у плиты, подогревал что-то в кастрюлке и насвистывал незатейливый мотив, на столе кофе. Ну и вот я - привет. Смущенно пожав плечами, протягивает крепкую ладонь и представляется Виталий. А меня зовут Даниил, ну как-то так вроде. Дружно едим горячий суп с бутербродами, разговариваем ни о чем, хорошо, легко и уютно в его обществе. Пора домой, завтра выезд на обьект, встреча с заказчиком, замеры, подсчеты и разные вопросы с двух сторон. Такси заказано, одеваюсь в предложенные вещи, свои в пакет, обмен телефонами и договор о возврате одежды. Уже стоя в прихожей проявляю вежливость, благодарю за участие, за ужин и не отрываюсь разглядываю его. | | |
| |
|
| |
| | Ежеминутно я представала глазам сотен и сотен голоногих зрителей в белых панамках и с красными галстуками, и сама, вынужденная оголить ноги, надеть панаму и завязать себе галстук, рассматривала их украдкой. Я слышала рассказы, конечно, про лагерные ритуалы, и думала, что знаю о них всё. Тем приятней было признать свою ошибку, когда в один из первых вечеров нас собрали у душистого пионерского костра, и юноши и девушки из старших отрядов неожиданно показали нам пьесу о Прометее.
Прометей даже по лагерным меркам выглядел чересчур оголённым; туника едва закрывала ему бёдра. Пока его вели приковывать к стеле с задрапированными коммунистическими лозунгами, я разглядывала его худощавую поджарую фигуру.
Я как-то незаметно разгорячилась; возможно, что от костра.
Ночной бриз шевелил золотые кольца его бумажных цепей. Увлёкшись чтением своей роли, он прислонился к стеле; туника сползла с его плеча. Его соски встали, повинуясь вечерней свежести.
Я была поражена простотой воплощения книжных идей. Одно дело читать книгу в келье, и совсем другое - смотреть и слушать ту же книгу в амфитеатре, образованном несколькими холмами с мемориалом посередине.
И ещё я сочувствовала Прометею: сама бы я ни за какие коврижки не предстала перед публикой. Мысль о том, что он подвергается всеобщему вниманию не по своей воле, будоражила меня.
Бедной Ио я почему-то не сочувствовала. | | |
| |
|
| |
| | Сам Петя меня мало смущал своим внешним видом. Парень он широкоплечий, крепкий, но мы с ним очень отличаемся, и жена вряд ли будет на него обращать внимание. Петя ростом около ста семидесяти пяти, что на порядок ниже меня, бледно-серое лицо с щетиной по всей поверхности челюсти, и грубая треугольная короткостриженая голова. Я, наоборот, оброс после службы и снова начал носить небольшую, но аккуратную бородку, которая хорошо сочеталась с моим пунцовым лицом и широким разрезом глаз. Эдакий Ди Каприо деревенского разлива. | | |
| |
|
| |
| | Как чудесно войти в неё! А как пружинит её чудесная грудь, как сжимают меня её сильные красивые ножки, как сладко её губки впиваются в мои, а её язычок скользит в мой рот! У меня даже голова закружилась - я вошёл в дочурку! А вагина молодой страстной девушки, горячая и тугая - как мне сладко в ней после вагин других взрослых наших подруг! Как ни смешно, но я ещё ни разу не был внутри такой подобной молодой женщины - это просто чудо сексуального удовольствия! Да и моей прелести явно похорошело, судя по её сладким громким стонам. | | |
| |
|
Рассказ №24500
|
