 |
| |
| | Я вытащил член из ее развороченной пизды и повернулся к Даше. Она лежала рядом на боку. Одна рука сжимала сосок, а вторая находилась между раздвинутых ног. Она дрочила, затуманенными глазами глядя мне между ног. Разгоряченный, я схватил ее, перевернул на спину и подтянул к краю дивана, встав на колени между ее широко задранных вверх ног. С первой попытки проникнув внутрь ее разработанного пальцами влагалища, я едва смог заставить себя сдерживаться и трахал ее довольно аккуратно, пока не встретился с ней глазами. "Порви меня", - прошептала девочка. От этих слов у меня в голове будто рухнула плотина, я почувствовал, что конец близок и следующим же движением разорвал сдерживающую мой член преграду. Мы не отрывали взгляда друг от друга. Я медленными, мощными и длинными толчками, только оттягивая конец, но уже не в силах остановиться, продолжал таранить Дашино лоно. Она что-то шептала, мышцы влагалища ритмически сокращались. Время замедлило свой бег. Я чувствовал, как мое семя покидает яички и медленно устремляется по каналам наружу. Как оно выстреливает в Дашеньку, как от этого в низу ее живота зажигается огонь и распространяется по всему ее телу, проникает в меня, с толчками крови достигает мозга и провоцирует там огромной силы взрыв... | | |
| |
|
| |
| | Когда мы оказались на лестнице, было уже начало двенадцатого. Мы раздали все подарки, и даже посох и мешок кому-то отдали. Я был теперь налегке, и оставалось только дойти до дома, чтобы там тихо справить Новый год. В конце ноября меня бросила девушка, уйдя к какому-то кооперативщику, и я остался совсем не у дел. Встречать новый 1990-й год с родителями мне не хотелось, и я решил встретить его в гордом одиночестве. | | |
| |
|
| |
| | Лифчик поднят до самого горла, вижу свои торчащие голые груди и Максимовы руки на них. От стыда закрыла глаза и только чувствую, как его пальцы катают отвердевшие соски. Ах! Он наклонился и целует меня в сосок! От всего этого становится жарко внизу живота, в девичьей щелке, которую неприлично называют пиздой. Там стало влажно... Я слишком возбуждена, да и Максим тоже. Пора прекращать. Решительно отстранилась от него, запахнула кофточку и с трудом застегнула ее на все пуговицы. | | |
| |
|
| |
| | Цветик по-прежнему никак не реагировала на происходящее, лишь дыхание её стало учащённым и прерывистым. Моя пятерня двинулась вниз. Протиснувшись под простыню, она поддела трусы и, моя рука проскользнув внутрь, принялась играть жёсткими курчавыми волосками. Она застонала и, чуть развернувшись в тесноте полки, разжала сомкнутые до сих пор ноги. Мои пальцы легли на её горячую, влажную розу она сама любила так называть. Это было последней каплей, переполнившей чашу нашего благоразумия. Мы оба словно обезумели и, отбросив всякую осторожность, ринулись в объятия друг друга. Руки женщины объявили войну моим штанам. Расправившись с ремнём, они с удвоенной силой вцепились в "молнию" и не то, сорвав, не то, расстегнув её, сгребли в охапку мой член. Я тоже не терял времени даром, и в тот момент, когда Сетке удалось, наконец, высвободить член наружу, на ней самой не осталось уже ни колгот, ни трусиков. И если простыне ещё удалось кое-как то выжить то колготкам с трусиками повезло меньше и они валялись где-то под полкой, изодранные в клочья: Секундой позже я уже взгромоздился поверх её, готовый войти в широко распахнутые передо мной "ворота", но::::: Мы успели забыть что проводник выполнил своё слово на эту ночь, но бригадир на следующее утро подселил своих людей наивный сказал бы мы сами доплатили, что б ехать одним. | | |
| |
|
Рассказ №24508
|
