 |
| |
| | В комнате скрипнула кровать. Я насторожился, не надевая тапок, подошел к двери и заглянул в щель. На моей койке и в моей футболке на голое тело на коленях стояла Светка и мастурбировала. Футболка была ей, конечно, велика, открывала плечо и наполовину - правую грудь. Она действовала обеими руками, и получалось у нее очень хорошо, как под музыку - может, она умела играть на пианино, а может, печатать. Видно было, что она это дело знает и любит: она проводила пальцами и языком по губам, натирала кромкой выреза один сосок, а второй нащупывала сквозь ткань, гладила живот и бедра с обеих сторон, ну, а вторая рука занималась промежностью. Я подождал и посмотрел, пока она не завелась как следует. Больше всего меня удивило, что Светка иногда нюхала футболку: она что, на меня дрочит? Я зашел и сказал: "Не хорошо на хозяйской кровати кончать без хозяина," - и опустился на колени с другого края на матрас. Но у Светки хватило хладнокровия одернуть футболку и послать меня на хуй. Это, конечно, значения не имело, просто чуть-чуть озадачивало. Мы начали барахтаться на койке; у меня стояло так, что было больно; я жалел, что на мне джинсы, а не брюки, которые посвободнее. Светка сопротивлялась. Я вообще-то не хотел проблем с законом и предпочитал, чтобы она захотела и дала сама, поэтому я дал ей возможность потереться об меня и даже ударить. Руки у нее пахли одуренно. Но слишком долго это тянуться не могло, я был на взводе и терял контроль, а она вполне могла откусить мне нос, если бы я наклонился чуть ближе. Когда я взялся за дело всерьез, шансов у нее не осталось: все-таки мне 25, а ей 15 есть ли - не знаю. Я уронил ее на спину, руки прижал над головой своей левой, правой расстегнулся, раздвинул коленом ноги и вошел. Потом расцепил ее руки, опустил вдоль тела и оперся своими ей на предплечья. Я не хотел прижимать ее всем телом, надеялся, что она все-таки будет подмахивать. Но она опять меня удивила, она выкручивалась до последнего. Если бы я не был так взведен, я бы так быстро не кончил, и она бы успела мне что-нибудь вывихнуть. Блядь, как я кончил! Я думал, у меня позвоночник лопнет от удовольствия! А потом, да почти сразу, я почувствовал, что мой член как будто кольцами обжимают. Она все-таки тоже была заведена. Я заглянул ей в глаза, а она плюнула мне в лицо. Не вытираясь, я сгреб ее в охапку, и долго лежал сверху. Не люблю выскакивать сразу, как только кончу. Потом все-таки вышел, молча бросил ей ее одежду, застегнулся и ушел из дому. Ночевал у друга, вернулся, когда они уехали. | | |
| |
|
| |
| | Затем, палач снова ввёл член в анус старухи и, снова, полностью вынул его. Так продолжалось несколько минут, пока эта игра не надоела Хозяину, к тому же, он заметил, что старуха, снова стала возбуждаться. Вынув член из тела своей жертвы, палач отвязал верёвку и немного опустил женщину вниз. Садист освободил руки пожилой женщины от верёвок и опустил её тело на пол. Встав над распростёртой на полу старухой, он взял её за волосы и притянул её голову к своему паху. Быстро сообразив, чего от неё хотят, женщина взяла член своего жестокого сыны в рот, и принялась усердно его сосать. Хозяин, держа свою жертву за волосы, с силой насаживал её голову на свой член, от чего, старуха давилась и задыхалась, буквально захлёбываясь собственной слюной. Наконец, садист сильно прижал голову своей матери к животу, и струя горячей спермы ударила ей в горло. | | |
| |
|
| |
| | На правой голени зияла большая стрелка, но я обулся в сапожки и ее не стало видно. Затем я расчесал сбившийся парик, распушив рыжие кучери, и перед зеркалом приладил его на голову... А теперь немного макияжа - промурлыкал я нежным голосом. На лицо я нанес много пудры и тонального крема, наложил на скулы румяна так, как это делала мама. Далее я подвёл глаза, нарисовав шаловливые стрелки, делающие мои глаза кошачьими, наложил на ресницы тушью из бросматика, сделав их пушистыми и объемными, подвёл тонкие брови. Для губ я выбрал ярко красную помаду, подчеркнув их полноту... Оу, какая же я секси пампушечка, прошептал я. Сладкая истома сводила внизу животика. Я надел пальтишко и яркую леопардовую кепочку. | | |
| |
|
| |
| | - Ну, что ты стоишь? Угощать нечем, что ли? Тогда ограничимся десертом! - смеясь, он как пушинку подхватил Алену, и понес ее в спальню. Пара мгновений - и оба уже опустились на семейное ложе молодых. Еще несколько мгновений - и руки шустрого гостя уже сновали по ягодицам, бедрам и груди молодой женщины, а ее шею уже ласкал шустрый язычок пожилого гостя. Сильные руки свекра обхватили Алену за талию, он прижал её к себе, расплющив ее крепкие, белые груди о свои ребра - они полулежали, постепенно распаляясь - один от соприкосновения с прелестями своей снохи, а другая - от постепенно поднимающегося сквозь страх яркого воспоминания о запретной сладости, желания. Неистовыми ласками он довел ее до исступления. Словно воск, по ее телу растеклось страстное желание, оно просто помутило рассудок. Трусики улетели бабочкой куда-то за кровать. Расставив ноги, Алена осторожно надвинулась на уже возбуждённый пенис мужика, сжимая его бёдра своими коленями. Лишь несколько секунд ей потребовалось, чтобы приноровиться к партнёру, потом медленно и нежно она стала опускаться на него и вновь подниматься. В раскрытом лоне исчезал его вооруженный сталью могучий орган, темп учащался, в конце концов, она стала скакать словно наездница, насаживаясь на него всё сильнее и интенсивнее... | | |
| |
|
Рассказ №24513
|
