 |
| |
| | Лера приподнялась и, обхватив супруга бедрами, уселась на его немного коротковатый но довольно толстый член. Какое то время мы просто медленно занимались любовью, словно бы и не обращая внимание друг на друга. Я не заметила в какой момент муж осмелился коснуться Лериной руки и нежно принялся ее гладить. Тут же рука Геры оказалась на моем плече, неумолимо спускаясь на грудь. Я напряглась и хотела было уже сказать вежливое "пока не надо" , но тут пальцы мужа быстро пробежали по бледному лериному соску и я разрешила чужому мужчине коснуться и своей груди. Ласки его были совсем непривычными, чуть более жесткими чем у мужа, я прислушалась к себе и не обнаружила сильного возбуждения от происходящего. | | |
| |
|
| |
| | На следующий день я пришел к матери сказать, что женюсь, и она сказала, что теперь я уже не ее собственность, а собственность Лены. Она была очень рада за меня и прослезилась, сказав " мой мальчик уже совсем взрослый". | | |
| |
|
| |
| | Перед самым подъёмом они ещё раз любили друг друга - сначала губами... они любили губами друг друга одновременно, - лёжа "валетом", они с упоением, с жаркой страстью сосали один у другого юные горячие пиписы, нежно ласкали губами невидимо багровеющие в темноте сочные головки... потом Расик лёг на живот, и Димка вдавился в Расима всем телом - вдавился в любимого Расика членом, лобком, живом, грудью, - целуя Расима в затылок, Димка кончил Расиму в попу... и - содрогаясь от кайфа, в попу Д и м е кончил Расим, - ночь, пролетев, подошла к концу... было утро. | | |
| |
|
| |
| | Олифант неожиданно остановился и вытащил член. Графиня, которая была близка к величайшему в её жизни оргазму, зашипела, словно разъяренная кошка. Но шевалье остановился лишь для того, чтобы поднять Лилиан и развернуть её задом к себе. Затем он снова проник в неё, он был ещё больше, проник ещё глубже. Графиня успела зарыться лицом в подушку, чтобы сдержать крик. Олифант ускорил темп. Графиня поняла, что уже не контролирует себя. Он наполнял её всю, он пронзал её насквозь, она тихо рычала в подушку, терзала её зубами. Она больше не была человеком. Она была львицей во время случки. В мире не существовало ничего, кроме этого пронзительного удовольствия и первобытной похоти. | | |
| |
|
Рассказ №24522
|
