 |
| |
| | Мне говорят: - Разврат твой крут!
| | |
| |
|
| |
| | Я сделала всё дословно, как сказал брат, с силой прижал мать к себе и снова впился в её губы долгим поцелуем. Мама, казалось, смирилась и сдалась на нашу с братом милость, обмякнув в моих руках. Я жадно целовал её, когда почувствовал, как её тело напряглось в моих руках, словно, струна гусель, - то брат, сжав в ладонях пышные бёдра матери, принялся медленно-медленно ввинчиваться в девственную попку матери. | | |
| |
|
| |
| | Зад Валентины ходил вперед и назад. Между ее ног сопел и захлебывался Сергей Иванович. Валентина улыбаясь, томно смотрела в зеркало, обрамленное канделябрами под старину. Когда Сергей Иванович без сил опустился на пол, она грубо подняла его, повернула к зеркалу лицом, расстегнула и спустила брюки. Она схватила Сергея Ивановича за член и потянула его вверх, чтобы он встал на цыпочки, и его член свешивался в раковину. Затем, взяв отвинченную рукоятку от швабры, она стала хлестать Сергея Ивановича по ягодицам. При каждом ударе Сергей Иванович вскрикивал и сновал членом в кулачке Валентины, скользком от мыла. Когда он начал кончать, Валентина просунула рукоятку между ног дяди, и стала дергать ею между яиц кончающего мужчины. Когда Сергей Иванович рухнул в изнеможении, Валентина улыбнулась себе в зеркало и вышла из туалета. | | |
| |
|
| |
| | Заполнив все, я не в силах был удержать и вот ее сок потек по моему подбородку вниз. При этом я не забывал ласкать язычком влагалище и клитор. Солнце писала долго и чувствовалось, что ей это нравится. | | |
| |
|
Рассказ №24676
|
