 |
| |
| | Мощно засосал, стал спускаться вниз по щели вагины, потыкал кончиком языка и плавно вылизал самый низ середины её попы. По ногам Марины пробежали судорожные волны, она сильно рванула Олежку несколько вверх и стала тереть его лицо об свою вагину, затем о внутреннюю сторону левого бедра. Приподнявшись на твёрдых от напряжения ягодицах, госпожа вжала его лицом в середину промежности, и как только он опять проник к ней внутрь языком, она вздрогнула, раз, другой, с каждым разом мощнее и мощнее. И вдруг застонав, как обмякла в истоме, подёргивая ногами и с какою-то нечеловеческой звериной силой прижимая к себе Олежку лицом, так что у него в шее захрустели позвонки. Выделения прямо-таки струями окатили ему лицо. Даже не дожидаясь, когда он слижет их, Марина отшвырнула Олежку, и учащённо дыша развалилась в углу сиденья вытянув ноги. | | |
| |
|
| |
| | - Сашок, я и не знала, какой ты развратник! Представляю, сколько ты одноклассниц совратил, мой сладкий негодяй! И даже мамочку свою совратил! Но как мне сегодня было хорошо! Сто лет не кончала, ни с папой твоим, ни с шефом. Вот уже все мужики, по принципу - сунул, вынул и пошёл! Почти забыла об оргазме и на тебе - сегодня два раза кончила! Да с кем - со своим ненаглядным сыночком! Какой ты у меня стал взрослый и какой классный. - Она так сладко обняла меня, поцеловала и вдруг прошепала на ухо такое: | | |
| |
|
| |
| | В перекрестном варианте дело пошло быстрее. Хотя этому и препятствовала скованность Антона, впервые участвовавшего в странной "групповухе", но энтузиазм канавы действовал на него ободряюще. Онанисты вошли в раж и непроизвольно стали подделываться под ритм доносящейся до ушей невинной детской песенки. Вскоре наступил резонанс, и амплитуда колебаний удвоилась, причем совпадение по фазе было налицо. | | |
| |
|
| |
| | Женщину раздели, и привязали за руки к верёвке свисающей с потолка. Большие пальцы ног привязали к кольцу в полу, и натянули верёвку так, что Люба стоял буквально на кончиках пальцев ног. Шульке периодически наносила удары дубинкой по телу допрашиваемой. Она била по почкам, по спине, по грудям, по животу. Через час допроса тело женщины было, покрыто синяками. Под мышками у Шульке выступили пятна пота. Марта продолжала задавать вопрос о записке. Заплаканная женщина продолжала всё отрицать. Майор поднялся, и что-то резко сказав Марте, вышел. Немки продолжили допрос. Палачесса взяла деревянную палку, начала бить Любу по передней поверхности бёдер. Во время избиения женщина громко орала, но продолжала всё упорно отрицать. Шульке, по приказу Марты, начала бить Любу плетью. Немка сняла с себя пилотку и рубашку, она была в сапогах, юбке, лайковых перчатках и чёрном бюстгальтере. Люба, которая до этого только вскрикивала во время ударов дубинкой и палкой, начала кричать практически беспрерывно. Стоявшая в шкафу Марина то же рыдала. Она понимала, что женщина страдает из-за неё. Так же, видя упорство Любы, она опасалась, что Марта не поверит в правдивость Марининых слов, и начнёт пытать её. Тем временем палачесса усердно избивала допрашиваемую. Всё тело Любы, помимо синяков. Покрылось рубцами от плётки. На вопрос, задаваемый Мартой, она продолжала отрицательно кивать головой. После тридцати минут порки, женщина потеряла сознание. Марта подошла к шкафу. | | |
| |
|
Рассказ №24682 (страница 2)
|
