 |
| |
| | Выхожу из попы и снимаю презерватив. Наташка облегченно вздыхает. Рано обрадовалась, милая! Снова приставляю член к попке. Наташка пытается сопротивляться, но сил нет. Терпеть боль отнимает много сил. Я снова вхожу в ее милую попку, мечту многих. Ни чего скоро они увидят это. Наташка снова плачет, умаляя меня: "Витька, хватит! Пожалуйста, хватит. Прошу тебя. Мне больно. Мне больно. А-а-а!" Я не люблю презервативы. Они отнимают часть ощущений. Сейчас я в полной мере чувствовал Наташкин зад. Полный контакт. Жаль долго это продолжаться не может. Я чувствую приближение оргазма и не вольно увеличиваю амплитуду и темп. Наташка взвизгнув, переходит на хрип. Мое семя выплескивается в Наташкин анус. Я задвинув до конца член, не много дергаюсь сливаясь до конца. Мой член в легким чпоканьем выходит из попы. Я беру в руки камеру и снимаю растянутый анус. Вот Наташка пошевельнулась, попыталась сжать его. Из попы, сопровождаемая легким звуком, начинает вытекать сперма. | | |
| |
|
| |
| | Денис была полностью истощена. Никогда еще ей не было так приятно, никогда она так не возбуждалась. И хотя она только что испытала глубочайший оргазм в своей жизни, ее киска начала опять возбуждаться от тех ласк, которые Нэнси доставляла ее клитору своими ногтями. | | |
| |
|
| |
| | Вторая моя рука моментально накрыла одну грудь ее, а вторую я начал сосать и покусывать. Уже практически е сопротивляясь Ирина Константиновна вцепилась мне ногтями в спину. Переместив руку с груди на ее низ живота, я ощутил гладкую, начисто выбритую ее прелесть. Палец легко скользил между губ ее девочки, поскольку они были покрыты обильно ее смазкой. | | |
| |
|
| |
| | Одна твоя рука уже хозяйничает внизу, и я от наслаждения запрокидываю голову, а вторая быстро поднимает лифчик наверх (ты никогда его не расстегиваешь!) и поочередно ласкает холмики моих пирамид: Я уже в твоей власти, но еще холодна: Ты это чувствуешь, потому что градус моей страсти знаешь лучше меня! Что же ты будешь делать дальше? Я не знаю, ведь и сама не могу понять, что же делать, чтобы было, как в прошлый и позапрошлый. Ты прижимаешься своей щекой к моей щеке, потом, аккуратно приподняв, сажаешь на подоконник, гладишь спину, шею, волосы: "Только не надо говорить сейчас ничего банального и обыденного, и не надо ничего объяснять! - умоляю я про себя. - Думай, мой хороший!" А время слов пришло! Но вот каких слов? | | |
| |
|
Рассказ №24685
|
