 |
| |
| | Чувствительный укол в шею напомнил, что Сто пятому пора бы заняться делом. Следующего напоминания лучше не ждать. Он сменил фокус зрения, отдавая команду Сенсорам, и тела членов прайда стали прозрачными. Сто пятый видел, как прозрачную узенькую и короткую вагинку гамма-самочки растягивал и заливал жемчужным семенем пульсирующий стеклянный хуек, как сперма выдавливалось и стекала фосфоресцирующими каплями на стеклянный живот альфы, и как ее полупрозрачная ладонь пыталась собрать этот перламутр, но только размазывала его по мокрому лобку и бесстыдно растрепанным половым губам. | | |
| |
|
| |
| | Мой верный друг, мой друг старинный,
| | |
| |
|
| |
| | Так мы продолжали дрочить друг другу: я ему член, он мне клитор. Я наклонилась над ним и охватила член губами, постепенно все больше и больше надеваясь на него ртом. Я хотела взять его весь, я знаю, мужчины любят, когда их член в женском рту по самые яйца и головка скользит в самом горле. Не всякая женщина способна на это, не у всякой "глубокое горло" , но я постараюсь сделать это для своего сына, а теперь и мужа, когда-то у меня это получалось. | | |
| |
|
| |
| | Настоятельница монастыря "Святой Женевьевы", строгая монахиня Матильда Краузе, склонившись над столом, просматривала тетради своих юных воспитанниц, подчеркивала красным карандашом обнаруженные ошибки. "Ах, как плохо пишут" - сокрушалась она, намериваясь сделать выговор матери Гортензии, преподававшей французский язык. Она хотела позвонить, но в это время одна из монахинь-надзирательниц подала ей на подносе для писем конверт. Разорвав его, Матильда Краузе прочла следующие строки:
| | |
| |
|
Рассказ №24685
|
