 |
| |
| | Марта поднялась и начала, руками в перчатках тереть ступни жертвы. Ульрих покрутила лебёдку, и подошвы подвешенной оказались на уровне груди Марты. Немка гладила их руками, потом прислонилась к ним лицом и начала нюхать, жадно вдыхая воздух. Ошарашенные, девушки молча смотрели за происходящим. Марта начала учащённо дышать, затем расстегнула бюстгальтер и бросила его на пол. После этого она начала тереться сосками о подошвы Алевтины, издавая громкие стоны. Наклонялась к ступням и начинала их лизать и целовать, кусала пятки и сосала пальцы. Так продолжалось минут десять. Все притихли. Даже Алевтина не издавала ни звука. Её исполосованное тело висело неподвижно. Марта вдруг резко отошла назад и схватила резиновую палку, которая лежала на столе. В глазах её был бешенный блеск. Она вся вспотела, и её кожа лоснилась под светом лампы. Она бросила на пол пилотку, и изо всех сил ударила Алевтину по пяткам. Несчастная опят истошно заорала. Марта лупила по пяткам и выше, по всей ступне. Через десять ударов она остановилась, и вновь принялась неистово лобызать подошвы жертвы. Так она несколько раз чередовал побои с ласками. Немка выглядела обезумевшей, громко стонала и периодически кричала, что то по немецкий. Помнив, насколько это больно, Марина невольно считала удары, вздрагивая всем телом, на каждый из них. Всего она насчитала сорок ударов. Несчастная Алевтина выла, пытаясь хриплым голосом, умолять Марту остановиться. Её ступни стали синими, из-за того, что она долго висела привязанная за ноги и от побоев. Больше всего досталось пяткам, они были почти чёрные, со следами укусов после ласк Марты. | | |
| |
|
| |
| | Теперь мамочка Коли появлялась днем, в его присутствии только с макияжем, когда в нижнем белье, когда без белья, прикрытым целомудренным, скрывающим прелести халатом. Мысль, что она красится для сына, старается показаться ему красивой, привлекательной, желанной, её поражала, как она мне призналась однажды после пятой рюмки и второго оргазма. Но она ничего не могла с собой сделать, старательно подводя глазки и покрывая бледно-розовой помадой губы. | | |
| |
|
| |
| | Я опять почувствовала гребанное тепло в моей киске, после этих мыслей. точно такое же, как и когда мужик шуровал своими пальцами в ней. Хорошо, что хоть не членом. я почему то была уверена, что обзывай он меня последними словами, я бы сама его изнасиловала. Мне становилось "Горячо" от таких мыслей, я засосала активнее, обычно я не была большой любительницей орального секса, но увеличивающееся возбуждение делало свое дело, я сосала член мужа, покручивая его у основания, облизывала по длинне, покусывая слегка головку. Неожиданно раздались какие то голоса, хоть мы и были за какими то кустами, я смутно помнила, что рядом проходит тропинка. Неужели кто то шел по ней и нас увидел. Что бы сделал обычный человек? Наверняка прекратил бы все это дело и ретировался, но я неожиданно засосала еще активнее, надеясь на скорейшее окончание минета, как в кармане завибрировал телефон который я предварительно переключила в беззвучный режим. В киске полыхнуло так, что я заглотила член мужа почувствовав толчки выходящей из него спермы. Я была уверена что это мне звонила мадам - Веста! | | |
| |
|
| |
| | Здесь уже проявляется эффект масштабирования - "носимые личности" собираются в "ядреную матрешку" по числу сюжетов, доступных для локализации вашей совести в четырехмерном пространстве-времени. И быстрая и затяжная фазы кокона протекают в иллюзорном мире-измерении "Значение". В реальных измерениях хаотическая переменная "инаковость" проявляется как спонтанные и странные изменения в образе жизни, себя и мира. Существует и третья фаза кокона. О ней психологам пока мало что известно, так как ее понимание и описание требует одновременно и научного, и | | |
| |
|
Рассказ №24686
|
