 |
 |
 |  | Супруг, по-прежнему придерживая партнёршу за раскрасневшиеся щёки, не без видимого удовольствия, очевидно, войдя в раж, методично продолжал пользовать Таню в её такой сладкий и желанный ротик, замирая время от времени, привставая на цыпочках, предоставляя женщине возможность несколько реабилитироваться и поработать волшебным язычком где-то в районе середины ствола своего напрягшегося и готового вот-вот взорваться пениса. Таня привычно замирала при поступательном движении полового члена мужа и вылизывала, и высасывала, когда раздувающаяся, как аэростат на высоте, головка его орудия замирала за окоёмом её передних зубов. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | "Давай.." - прошептала она, положив голову на траву. Встав на колени позади неё я начал медленно погружать свой торчащий в небо член в её мокрое тесное влагалище. Я чуть не спустил прямо сразу. Но, немного подвигавшись в тесной горячей глубине, я взял себя в руки, и стал смаковать происходящее задвигая свой член практически полностью, упираясь в матку и возвращая головку ко входу, я делал это сначала медленно наслаждаясь потом всё быстрей, она вторила моим толчкам тихими стонами. Иногда я останавливался, удовольствие растекалось по животу от яиц. Она приподняла голову и громко прошептала: "Засунь мне в жопу палец, только осторожно". Я, облизав палец, ввёл его на одну фалангу ей в попку, начал осторожно ласкать её маленькое отверстие, она начала насаживаться на член и на палец одновременно, скоро палец легко скользил в её попке, я его часто облизывал и вновь вставлял в её зад. Скоро она просто билась об меня, тихо воя, "Сейчас" -хрипло стонала она. "Сейчас, ещё чуть-чуть" И наконец громко в голос застонала: "Всё, всё, всё". Я сам уже вышел на финишную прямую заколачивая член в её горячее лоно, застонал. Она прохрипела: "В меня спускать нельзя". Я подумал: "Это же надо, пьяная в дым, и помнит". Немного остановился. Она вскинула голову: "Вынь палец и засунь член мне в задницу". "Об этом только мечтать можно" - ответил я. Вынул мокрый блестящий член, плюнул в ладонь и обильно смазав его приставил к её попке. Она вращая попкой легко, словно играя пустила головку в зад, такое ощущение будто не попкой а ртом втянула её. Вращая ягодицами, стала насаживаться на член, тот входил с трудом. Она останавливалась, чуть сдвигалась назад, и вновь насаживалась на мой полностью стоящий член. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | И Вик подошел, закрыв за собой дверь жилого своего с Гердой отсека. Он, подошел к своей любимой и обнял ее. Он был полон дикого безумного теперь отчаяния, и одиночества. И только перепуганная Герда, оставалась и была, теперь с ним на этом брошенном посреди галактики корабле. И никто так вероятно, и не узнает, где они теперь, и никогда уже не найдет их. Может случайно, когда сюда прилетят, какие-нибудь исследователи, но их уже давно здесь не будет. Не будет в живых. Может и "Зенобии" уже не будет. Так куски обшивки. И детали среди этой чертовой черной подвижной, словно, живой пыли и астероидов. Может, ее сотрет саму в пыль эта черная подвижная густая и жесткая, как терка масса. Может, разобьет, какой-нибудь блуждающий астероид. Или все-таки, проглотит этот черный планетоид, и только желтое солнце да еле различимые, из-за черной пыли звезды, будут свидетелями этой кошмарной трагедии. И, по-прежнему, будут сверкать в черном покрывале безграничного ледяного космоса. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я рухнул на кровать. Конец сочился и зудил. Хотелось есть или пойти домой. Как быстро все меняется. Но надо поласкать Наталью. Она лежала с отсутствующим взором и водила рукой мне по бедру. Я потрепал ее обсосанные и раскрасневшиеся груди, пососал мочку уха и потыкался носом в ее густые волосы, еще пару часов казавшиеся мне недостижимой мечтой. Пудель затих - и мы пошли на кухню. |  |  |
| |
|
Рассказ №24767
|