 |
| |
| | Когда мы пришли на квартиру меня завели в комнату и показали на кровать - мол ложись спать. Я не возражал и быстро лег и заснул. Проснулся я от того, что сзади кто-то лег и прижался ко мне. Я подвигал немного своей задницей, более плотно прижимаясь к неизвестному гостю и почувствовал, что в трусах у него что-то стало подниматься. Недолго думая этот кавказец опустил мои трусы и вставил свой член мне в отверстие. Это мне очень понравилось и я начал постепенно насаживаться на член и подмахивать попкой. Мой гость быстро кончил и вышел из комнаты. Я подумал, что сейчас меня еще будут иметь и поэтому лег на живот, слегка оттопырив ягодицы. | | |
| |
|
| |
| | - Я о себе, - повторила зачем-то. - Я любила Борю. Говорю в прошедшем времени осознанно, потому что больше той любви нет. Сначала я даже обрадовалась, когда ты его приворожил, но потом: он не любил меня, я это чувствовала. Иногда вёл себя по-хамски. Грубил, постоянно врал, мог поиздеваться. До рукоприкладства не доходило, но он всегда был самцом, лидером, и меня это, как оказалось, устраивало. А сейчас: как бы тебе объяснить. Вот любишь ты кошку. Она гадит где попало, рвёт обои, царапается, пакостит по-всякому, а тебе она всё равно мила. Ты, конечно, мечтаешь, чтобы она была послушной, как собака, чтобы на улицу просилась, чтобы преданными глазами смотрела, еду выпрашивая, а не нагло орала, как ненормальная; и представь, мечта исполняется. Ты умиляешься день, два, три, а потом замечаешь, что кошечка не та. Идеальная, но не та. Чешешь ей пузо - она не царапается, свиснешь - со всех ног летит, скомандуешь - мурлычет, греет, ластится, прикажешь - уйдёт беспрекословно. Собака, одним словом, хорошо воспитанная собака: а любил-то ты кошку. | | |
| |
|
| |
| | - В общем спустилась кое-как через сугробы, побежала, снег по щиколотку разбивает ногами... Блин, майка неудачная, короткая и широкая, задирается спереди от ветра... Она же не знала что будет... раздеваться так... Ой! ... Упала прямо в снег плашмя... Подскользнулась... Что теперь... Обморозится ведь... Поднимается... Вся в снегу, ё-моё... Маринка!! Давай сюда быстро! ... Вычищает снег из-под майки и с живота... Показывает, что все нормально, бежит дальше... | | |
| |
|
| |
| | Забегая вперёд, скажу, что процесс лишения Ани девственности носил, разумеется, формальный характер. Девственная плева была давно порвана Галиным фаллоимитатором, так что ни боль, ни, тем более, кровь не помешала мне получить огромное удовольствие. Аня знала обо всём заранее. Она почти безропотно дала себя раздеть и по команде Галки встала раком на краю дивана. Её дырочка, розовая, блестящая, оказалась такой узкой, что я чуть не кончил сразу же, ещё вставляя. Я постарался отвлечься, вспоминая какие-то формулы и теоремы, но, всё равно, кончил до обидного быстро. Предупреждённый Галкой заранее, я спустил в Аню. Она же даже не успела толком возбудиться. Впрочем, старшая подруга тут же взяла инициативу на себя и через пять минут девочка уже извивалась, сидя на Галином лице. Лесбийские сцены, разворачивающиеся на моих глазах, возвратили меня к жизни так же быстро, как и в прошлый раз. Заметив, что я снова сжимаю в руке свой восставший агрегат, Галка воскликнула: | | |
| |
|
Рассказ №24767
|
