 |
| |
| | Алёнка старательно вырисовывала извивающийся хвостик на Наташкиной половинке. Потом мы с ней вместе долго зацеловывали розовый след от хворостинки... Три раза... Наташка томно постанывала и умоляюще просила ещё... Но мы решили не пергружать композицию... | | |
| |
|
| |
| | Поцелуй, который Маришка подарила мне перед тем как скрыться темноте, был верхом наслаждения. Окрылённый счастьем и любовью, я нёсся в свою палату. И конечно там меня быстро выдернули из мира грёз и вернули в суровую реальность. Реальность заключалась в десятках ударов ремнём по заднице, и в толстых хуях, наяривающих всё в той же заднице. Выебали меня в этот вечер так, что я с трудом смог доползти на четвереньках до туалета подмыться. Хорошо что попа привыкла. Вообще человеческое тело удивительная вещь! Привыкает ко всему! Вот вспоминаю первое проникновение, казалось порвусь на две части! А всего через месяц задница уже легко и непринуждённо принимает в себя чуть ли не всё что угодно. | | |
| |
|
| |
| | Ухватившись за хер, он извлек его из ее тугой задницы. Кара перевернулась на спину, а ее сын в это время судорожно дрочил. Он застонал, когда его хуй дрогнул, и первая порция малофьи выстрелила и прочертила толстую молочно-белую линию на лице Кары. Пока он заливал черты ее лица одной струей за другой, она удовольствием осознала, что количество спермы, которым он разрядился прошлой ночью, не было случайным или исключительным. В несколько мгновений великолепная мамочка была заляпана семенем, а хуй ее сына все еще продолжал выстреливать малофью. | | |
| |
|
| |
| | Долго мы не отдыхали. Эдуард лег на меня сверху. Вдавил свой член в меня и начал двигаться. О, как мне нравится, когда меня трахают сильно и быстро! Давай еще, еще!! Руками хватаюсь за спинку кровати, армянин тяжело дышит, я пыхчу как паровоз по прибытии на станцию, дошла до такого взвода, что кайф кончить! Кончить и отрубиться! Тяну руку к клитору. Оппа, неприятный сюрприз! Мою руку пригвождают к подушке, типа мешает процессу отъеба. Ну да, неудобство есть: живот Эдика звучно хлопает о мой, и пальцам между ними не место. Плевать! Он кончает, а мне нельзя, что ли?? Тянусь другой рукой. Вот тебе на! Это похотливое животное своей пятерней прижимает вторую руку к подушке. Теперь я вообще двинуться не могу. Он на меня всем телом наваливается, не останавливается, трахает, трахает, трахает. Короче, имеет меня по-армянски эгоистично. И плевать ему, что я чувствую. Но мне хорошо! Так и надо! Очень хорошо! Но хорошо кончить еще лучше. Вырываю руку, тянусь к клитору. "Ах ты, сука! Не трогать!" Я не ожидала такого поворота событий. Ну и друг у моего брата! Чему он его учит? Теперь одной лапой он держит за моей головой обе руки, а другой:. хлобысть!!! меня по щеке! Я чуть не кончила! Не сбавляя обороты, Эдька трахает. Вау, меня насилуют по моему желанью и хотенью, грубо имеют, матерят последними словами. Называют сукой, пиздой и шлюхой. Вхожу в раж, подыгрывая, вырываюсь, получаю еще одну оплеуху, мат в свой адрес, член чуть не в матку. Я как безумная, вторю движениям, верчу головой, не сильно стараясь увернуться от пощечин, вслушиваюсь в матерные слова. Еще, еще раз обзови меня пожестче и, ради всего на свете, не останавливайся! Какое сексуальное животное счастье! Мозги в отрубе, совесть в нокауте, стыд на первом этаже остался. Кровать уже не скрипит, она стонет, бьется об стенку, ножки гнутся. Неужели все спят, как пьяные хорьки? | | |
| |
|
Рассказ №25000
|
