 |
| |
| | Не знаю как долго мы лизали друг друга, ну спустя долгое время "ох малыш, мамочке нравится как ты стараешься и лижешь мою киску и попку" прошептала она "но наверное хватит малыш, мама хочет на член твой уже сесть" ловила она и сев ниже стала медленно насаживаться на мой член "я бы часами лежал между твоих ног вылизывая твою киску и глотая всю смазку которая течет из нее" сказал я, мама сев на член полностью стала медленно на нем двигаться "ох как хорошо маме на члене твоём малыш" говорит она "одаааа мамочка двигается идеально на члене моем" ответил я двигаясь в такт на встречу ей "мммм не могу, как хорошо когда твой член во мне ммммм кайф сынок" говорила она "мне так даже больше нравится трахаться, чем быстро мы долбимся с тобой" говорит она "да мамочка, так нежнее, чувственее и приятнее тебя иметь, хотя мне нравится маму свою и быстро трахать в туалетах, раздевалках и в других местах" ответил я, "ода милый, мамочка обожает когда ты раком меня трахаешь в туалете или же в примерочной, но ты уже так сильно раздолбил мамочке киску, что она уже растянута и не такая тугая для твоего члена" ответила она "меня устраивает абсолютно" быстро ответил я "устраивает до поры до времени тебя, захочешь тугую молодую киску и все, пока мамочка" грустно сказала мама/ | | |
| |
|
| |
| | С этого момента Ольга потеряла счет дням. Как-то во время обеда, когда она встретилась глазами с Сергеем, он взял со стола солонку - да так, что в его руке она предстала не солонкой, а фаллосом. И оба рассмеялись. А потом, на что бы ни падал ее взгляд, все представлялось ей фаллическими символами: и столб с часами, под которым лежали два огромных валуна, и кнехт прогулочного катера, с которого на берег отдавали швартовы, и пушка с двухколесным лафетом, из которой когда-то якобы стреляли. Со смехом она признавалась в этом Сергею, и тот с видимым удовольствием соглашался. Он упросил ее не надевать днем белья и везде, где его заставало желание, он заставлял ее испытывать острый стыд и не менее острое наслаждение - от того, что вокруг были люди, а они занимались: он опять принуждал ее произносить это вслух: е. . ей! И на пляже, где, едва укрывшись в редком кустарнике, он расстилал ее под собой на песке. И в солярии, где он (не стесняясь сестричек, которые, случись им оказаться неподалеку, лишь стыдливо отводили глаза) прижимал ее за углом к дальней стенке и чуть ли не на плечо себе задирал ее ногу. И вечером на дискотеке, где в прозрачной полумгле коридора он заголял ее ягодицы и вставлял свой "вечно живой". И даже во время обеда, когда он взглядом вызывал ее к туалету, а там, заведя в кабинку (тем более, что никаких "мэ" и "жо" на ней не было) , усаживал на стульчак и предлагал соленый и терпкий "десерт". Ее все это удивляло, забавляло, волновало - и приводило к долгим, бурным, никогда прежде не испытанным оргазмам. | | |
| |
|
| |
| | "Ага, так и поверил я тебе! Если б не застал их, он бы эту партию постарался б доиграть до конца. В прямом и переносном смысле - "ходок" Влас был еще тот!". | | |
| |
|
| |
| | оргазм накрывает нас вместе... ... ... . . Боже!!!!!!!!!!!!!!! ... ... ... . Мишка... ... ... . я чувствую как ты кончаеш во мне... . . Мишенькя... . . я все сильнее и сильнее прижимаюсь телом к тебе... . мое тело содрогается в конвульсиях... ... ... . оргазм очень сильный. . сдерживать крик удовольствия, который рвется с моей груди, уже просто нет сил... ... . он вырывается на ружу... я кричу... . . как сквозь пелену я слышу твое на ушко... тише... солнышко... . . тише. . | | |
| |
|
Рассказ №25010
|
