 |
| |
| | Он снял с зажимы с ее сосков и клитора, слегка помассировал их, дабы восстановить кровообращение, мотивировав это тем, что "Преждевременная гангрена ни к чему таким восхитительным произведеням искусства!", и повесил новые прищепки - с куда менее мощной пружиной. | | |
| |
|
| |
| | Её тело снова забилось в оргазме, даже павший анус кребко обжимал моего дружка. Мне хватило пару движений и волна оргазма зародившееся на конце головки накрыла меня с головой. На следующий вечер, обнимая меня, томочка жаловалась. Лешенька зайчик давай сделаем перерыв. Три раза за вечер для моей старушки много. Попка горит писька болит, пожалей свою мамочку. Ну ладно разочарованно потянул я, сегодня только посолонцую. Ага я опять захочу и сама полезу, хитренький какой. Клятвенно обещаю что ты кончиш только от моего языка и рук. На диване, потянул на себя это перетраханное чудо, в позицыю 69. Накрыв ртом солдатика поставил его по стойке смирно. Зайка выла в голос, пизденка истекала соками, Выделения мазали моё лицо. Когда я сделал ей скобку, тома сорвала голос. Она уже не кричала а хрипела. Продолжая натирать её перегородку между пальцами, услышал как забилось и задёргалось её тело. Умывшись и оставив отъехавшею даму на диване, Выскользнул на площадку. | | |
| |
|
| |
| | Рядом, беспечно посапывая, будет спать симпатичный, изящно-стройный парень-мексиканец, - полоса лунного света, щедро льющегося из неплотно зашторенного окна, будет наискось падать на кровать, матово омывая скульптурно-красивую ненасытную попку юного мексиканца; какое-то время Дмитрий будет лежать неподвижно, пытаясь понять причину своей распирающей сердце тоски; затем, приподнявшись, он опустит ноги на мягкий ворсистый пол, - "what?" - услышит он за спиной голос проснувшегося парня-мексиканца; "nothing... sleep, please!" - не оборачиваясь, ответит Дмитрий; | | |
| |
|
| |
| | Впрочем, крах глупой влюбленности был не единственной причиной ее трагедии. Еще недавно она была учительницей знаменитого "Четвертого", авторитетной, уважаемой дамой, с которой считались, которую боялись, вожделели, любили и ненавидели, от решений которой зависели кое-чьи судьбы... Теперь же она чувствовала себя как грязная дешевая шлюха, готовая отсосать любому за глоток пива. Ее унизили так, как не унижали никогда в жизни, хуже, чем если бы публично плюнули в лицо или изваляли в перьях. Четыре ублюдка с одной извилиной на всех грубо трахали ее на глазах свидетелей - ничего подобного она раньше не переживала даже в страшных снах. Она словно физически чувствовала, как грязь их тел, их слов, их мыслей въелась ей в кожу, и никакие мыла и мочалки не в силах эту грязь смыть... | | |
| |
|
Рассказ №25048
|
