 |
| |
| | По средней полосе живота я медленно спускался вниз, как будто не должен был оставлять ни сантиметра не целованного места, на пупке я застыл на несколько секунд, после отправился ниже по её гладко выбритому лобку. Начал лизать ей щель. Она была уже немного мокрая до моего языка. лизал так, что с первой секунды мой язык напрягся так, как наши футболисты не напрягаются за весь сезон. Пальцами прощупывал каждый миллиметр половых губ, клитора и каждой складки что там есть, после погрузил свой палец на половину внутрь, при этом не переставая лизать будущее местоположение моего члена. Рефлексы её тела меня не удивляли: она начала подыгрывать тазом, но не с обычной амплитудой, а чисто машинально, лишь немного шевеля задом и постанывая. Сквозь стоны она произнесла моё имя. Я подскочил с места километра на 3 вверх от страха. Посмотрел на неё, и был уверен в том что она спит. | | |
| |
|
| |
| | Наташка стояла раком на диване. Красные туфли на шпильке, короткая юбочка задрана на спину, подставляя голый зад редактору, который глубоко вгонял в Наташкину пизду хуй, наваливаясь на неё, грубо мял двумя руками нежные груди с торчащими от возбуждения сосками. | | |
| |
|
| |
| | Она сидела на краю сиденья, ёрзала, и вытирала рукой промокший лоб. Загорелся зелёный свет, но автобус не сдвинулся с места, равно как и впереди стоящие машины. "Что там стряслось-то, блииииин?!!!! !". Зелёный свет сначала прерывисто заморгал, а затем вновь загорелся красный свет. Казалось, что всё замерло, как в детской игре "Море волнуется раз. Море волнуется два. Море волнуется три. Морская фигура замри.". Только никогда бы она не подумала, какую опасность в некоторых обстоятельствах может нести в себе такая невинная, на поверхностный взгляд, забава. Живот резко скрутило, и девушка поняла, что шутки плохи... Она резко вскочила и подбежала к выходу. | | |
| |
|
| |
| | Графиня захрипела, попыталась оттолкнуть насильника, но маркиз упер головку своего члена в щеку жертвы и стал с дикой силой давить на нее. После того, как член вновь выскочил из рта несчастной, маркиз постарался засунуть в рот мадемуазель Эйзенхофен свои яйца, что и было проделано под стоны и крики сопротивления. | | |
| |
|
Рассказ №25048
|
