Рассказ №25164 (страница 2)

     После этого я не помню, сколько мы еще лежали в той позе... он сверху, придавив меня своей тяжестью, и громко дыша мне в волосы.
     Папа потом нежно взял меня на руки и отнес в душ. Там он намочалил меня с головы до ног, а когда смывал гель, то по внутренней стороне моих ляжек вместе с водой и пеной потекли тоненькие струйки крови. Спала я в ту ночь в папиной кровати вместе с ним, да и не только ту ночь, но и все последующие, пока не вернулась мама с новой прической и новым цветом волос. Она пробыла у нас неполную неделю и уехала обратно в далекую Канаду. После ее отъезда все пошло почти по-прежнему. Папа много работал, а когда ему удавалось урвать свободное время, он непременно проводил его со мной, наедине. Но вот только теперь разговаривали мы и смеялись гораздо меньше, чем до того дня, когда привезли ковровое покрытие.
     ***
     С Хельгой развелись мы 2 года назад, после того, как она в один прекрасный день привела в наш дом своего двухметрового Питера - канадского полковника, пребывающего последние месяцы в служебной командировки в Германии. Он сделал моей жене предложение, а она не медля дала согласие. Через месяц мы оформили развод и Хельга сразу же вышла за него замуж. Она забрала Магду и четыре месяца моя дочь жила с ними в просторной квартире неподалеку от Английского парка. Когда Питеру нужно было возвращаться в Канаду, Хельга решил уехать с ним, а Магду она оставила в Германии, чтобы не отрывать ее от учебы, друзей и родного языка. Так мы остались с Магдаленой вдвоем в нашем небольшом, но уютном доме на Эдельман-штрассе.
     Мы с Магдой хорошо ладили, я старался проводить с ней как можно больше времени, а когда мне приходилось уезжать на некоторое время в Швейцарию по работе и отправлять ее к своим родителям, то признаюсь, что успевал соскучится по этому непоседливому ребенку уже на третий день нашей разлуки.
     Магда взрослела, но самого процесса я не замечал. Только в последнее время мне стали бросаться в глаза изменения, произошедшие в ней.
     Как-то раз я вечером проходил мимо ее комнаты, дверь которой была приоткрыта. Я остановился и заглянул внутрь. Не знаю, что со мной произошло в тот момент. В скупо освещенной комнате я увидел Магду, стоявшую спиной ко мне и смотрящуюся в зеркало. На ней были лишь ее любимые потертые джинсы, а сверху она была обнажена. При виде ее голой спины с соблазнительно торчащими маленькими лопатками я медленно начал возбуждаться. Испугавшись происходящего, я хотел было уйти, но не смог, когда мой взгляд приковало зеркальное отражение ее молодых только недавно налившихся грудей. Напряжение внизу стало настолько сильным, что я схватился рукой за свой вскочивший орган. Беспокоясь, что Магда могла меня увидеть, я пересилил себя и ушел в свою комнату, где само удовлетворялся до самого утра, вспоминая обнаженное тело своей пятнадцатилетней дочери. С тех пор я стал смотреть на Магду глазами не отца, а глазами мужчины. В моей голове поселились разные фантазии, которые преследовали меня дома, на работе, в гостях и во снах.
     Однажды я заказал новое ковровое покрытие в гостиную. Потихоньку я планировал заменить все старые вещи в доме, но на все сразу не хватало времени. Покрытие привезли, постелили, а нам с Магдой предстояло вернуть все вещи на свои места. Так как я преподаю психологию в Мюнхенском университете, в доме быдло полно книг, которые теперь горами лежали на полу. Мы провозились с Магдой до самого позднего вечера, раскладывая их по полкам. Наконец, комната обрела свой прежний вид, только стала более веселой с новым ярко-синим покрытием.
     Я стелил плед на диван, в то время, как Магда собирала с пола подушки. Я посмотрел на время... было уже почти 12 часов ночи. Я решил отправить дочь спать, так как на следующий день ей нужно было идти в школу. Повернувшись, чтобы сказать ей об этом, я застыл на месте, и только мои губы шевелились, говоря, что ей пора спать. Магда стояла ко мне спиной, наклонившись над горой подушек. На ней была одета обыкновенная белая футболка, из-под которой выглядывали маленькие трусики, впившиеся ей в попку. Я готов был смотреть на нее вечно, но Магда выпрямилась и направилась с подушками к дивану. Когда она мимо меня прошла, то потревоженный ее движениями воздух обдал меня легким ветерком, в котором, как мне показалось, я уловил аромат ее молодого тела. Внезапно Магда обернулась и поймала мой взгляд на месте преступления. Надо сказать, что я сильно смутился.
     Магда села на диван и включила телевизор. Послышалась монотонная речь диктора, читавшего ночные новости. Я стоял как пьяный. Машинально я сел рядом с Магдой, и ее голая коленка оперлась о мою ногу. Мне хватило лишь этого прикосновения, и мои джинсы стали мне уже тесны. Закидывая руки за голову, я уже и не помню, случайно или нет, я слегка задел ладонью грудь Магды. А Магда, не о чем не подозревая, жала на кнопки пульта, переключая экран с канала на канал. Боже, как мне хотелось прижать к себе свою дочь, покрыть ее поцелуями, почувствовать языком упругость ее грудей и тесноту ее девственной тайной пещерки. В этот момент моя рука легла вдоль спинки дивана, и я пальцами стал перебирать ее волосы. Мне все казалось в ней идеальным... и темно-каштановые волосы, и немного острый профиль ее лица, и небольшие груди с дерзко выпирающими через ткань футболки сосками. Я уже знал, что если не возьму ее, то, наверное, умру, и я начал действовать.
     Сначала я сказал ей что-то про ее великолепные волосы, она мне что-то ответила. Я снова ей что-то сказал, и она снова мне что-то ответила. Чем дольше мы с ней разговаривали, тем смелее я становился. Мой увеличившийся член жаждал почувствовать соприкосновение с ее телом. Не долго думая, я взгромоздил Магду себе на ноги и, чуть было, не заревел от удовольствия, когда ее попочка приземлилась на мой изнывающий член. Мы продолжали разговаривать. Тут я понял, что моя девочка тоже начинает возбуждаться, так как она вдруг теснее вжалась мне в ноги. Я не мог больше терпеть. Осторожно я начал готовить ее, чтобы я мог дать волю своим действиям. Я спрашивал ее про ее отношения с мальчиками, и когда она мне стесняясь отвечала, внутри меня кружился ураган возбуждения. Наконец, моя рука осмелилась проползти по ее животу и нырнуть между ее ног. Какое же наслаждение я испытал, когда мои пальцы ощутили жар и влажность ее киски.
     Я терся ладонью о ее трусики, и с каждой секундой росло желание сорвать с нее этот маленький кусочек ткани, скрывающий под собой самое ценное. Помню, я расспрашивал Магду о неком Роберте или, кажется, Максе, которому уже до меня представилось удовольствие осязать ее девственную лагунку. Стоило Магде произнести одно слово, касающееся ее ощущений, как мое возбуждение доходило до безумия. В конце концов, я не выдержал и начал задирать ее футболку, чем-то заговаривая ей зубы. Магда молчала и лишь нервно сглатывала слюну. Она знойно дышала, а на ее щеках выступил легкий румянец. Наконец я до конца снял с нее футболку, и перед моими глазами начали превращаться в реальность мои фантазии. Я целовал, гладил и мял ее аккуратные, молодые груди. Они только, только развились и были такие свежие и упругие. Я покусывал ее небольшие соски, боже мой, я кормился грудью своей пятнадцатилетней дочери.
     Мои губы путешествовали по ее шее, плечам, груди и животу. Меня сводил с ума запах ее подмышек... аромат дезодоранта сочетался с еле заметным запахом ее собственного тела. Но мне все было мало. Я страшно хотел попробовать свою дочь на вкус. Я осторожно спросил Магду, не хочет ли она, что бы я сделал ей еще приятнее. Она сама была уже на пике своего возбуждения и время от времени слегка постанывала своим еще детским нежным голосом. Я не стал дожидаться ответа на свой вопрос и, добравшись до маленького темного треугольничка, погрузился в него лицом. Боже, она просто текла ручьем. Я как мучимый жаждой стал слизывать ее сок, размазанный моими пальцами по ее маленьким горячим губкам. Я нашел ее клитор и принялся сосать его. Я не мог поверить в то, что сейчас делал. Мысли в моей голове беспокойно метались, мое сознание упрекало меня в развращении своей собственной дочери.
     На миг мне стало жалко Магду. Но физическая страсть оказалась сильнее. Я вцепился в ее голову и начал страстно целовать ее, исследуя языком ее маленький сладкий ротик. Затем я снова вернулся к пушистому зверьку между ее ног. Насладившись вкусом девственной дырочки, я аккуратно, так чтобы не причинить моей девочке боли, ввел свой средний палец в ее узкое влагалище. Это довело ее до экстаза. Она вся выгнулась и застонала. В этот момент я окончательно понял, что больше всего на свете я хочу трахнуть свою дочь. Я сообщил ей о своем желании, и Магда молча согласилась. Она, конечно же, не понимала, на что соглашается, но мне это было на руку. Я бы ни за что не стал бы ее насиловать, как бы мне не хотелось оказаться внутри нее. В тот момент я не чувствовал себя подонком или извращенцем. Мой разум спал, а диктовало тело. Магда лежала на диване абсолютно голая.
     Я поспешно избавился от тесных джинс и выпустил наружу своего коня, так долго томящегося в тесном стойле. Я налег своим огромным телом на хрупкое тельце Магды, и головка моего члена коснулась ее волосиков. Руками я обхватил ее бедра, приподнял их и медленно начал вводить свой член в ее узенькую дырочку. Магда слегка заныла и сморщила от боли нос, но чем глубже я в нее входил, тем менее страдальческим становилось выражение ее лица, жалобные стоны превращались в стоны неистового удовольствия. Я начал двигаться внутри нее. От этого я почувствовал, как стенки ее тугого влагалища стали сокращаться. Тогда я ускорил свои движения, и немного погодя в моем теле разыгралась буря самого сильного оргазма, который я когда-либо получал за всю свою жизнь. Я до упора проник в нее и в глубинах ее тела обильно кончил.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также: