 |
 |
 |  | Я залил ей всю грудь спермой, а Света лежала улыбалась растирая ее по себе. Мы чуть отдохнули и Света нагнулась к моему члену и взяла его в ротик на что он тут же отреагировал. Она то облизывала головку то брала член полностью. Потом она развернулась и легла раздвинув ноги, я вошел в нее и когда я ускорил темп чтобы кончить, Света прошептала мне, что хочет чтобы я ей кончил в нее только не в писичку, а в ротик. Сколько я ее не просил все безуспешно, а тут она сама попросила. Я высунул член и света с жадностью начала его доить. Мой член извергал сперму прямо ей в рот. Света выдоила из него все до капли. Я обнял ее и думал уже заснуть. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | То, что в армии секс есть, отрицать могут либо полные профаны, либо лукаво врущие пропагандисты плакатной нравственности, потому как сексуальные отношения в армии - это такая же данность, как и то, что на смену весны приходит лето, а дважды два всегда четыре, - дело вовсе не в сексе, который в армии был, есть и будет вне зависимости от чьих-то мнений или утверждений, а всё дело в том, какие формы приобретает проявление естественной сексуальности в условиях армейского сосуществования... то есть, всё дело исключительно в формах - они и только они со всей очевидностью определяют, станет ли однополый секс кайфом, пусть даже урывочным и торопливым, но неизменно сладостным, о котором на всю жизнь остаётся память как о чём-то шумяще молодом, желанном, упоительно счастливом, или же этот самый секс обернётся своей совершенно иной - неприглядной либо вовсе трагической - стороной, - суть не в сексе как таковом, а суть исключительно в формах его проявления: любой секс изначально, сам по себе - это нектар, но нектар этот может быть разлит судьбой в красивые бокалы, и тогда он заискрится в сердцах чистым золотом, так что каждый глоток будет доставлять неизмеримое удовольствие, а может случиться так, что этот напиток богов окажется в грязных залапанных кружках общего пользования, и тогда... грубое насилие, сопряженное с унижением и болью, или пьянящая, безоглядно упоительная сладость дружбы - это уже у кого как сложится, если сложится вообще... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | ... На этот раз она не экспериментировала, устроила нормальный мощный трах. Забег на длинную дистанцию. Она даже вспотела, капельки повисали на носу и падали мне на живот и грудь. Я, впрочем, тоже был и мокрый и потный, хотя моё участие было минимальным - я пытался подаваться ей навстречу, но от волнения часто сбивался с ритма, а она лишь крепче обнимала мою шею одной рукой и плотнее насаживалась. Движения её стали максимально размашистыми, её попка летала вверх-вниз, она часто соскакивала с конца, поэтому другую руку она завела за спину и контролировала прицел. В конце концов она так разошлась, что, соскакивая с конца, она опять точно попадала в цель без помощи руки, во дела! Бешеная гонка продолжалась минут десять, думаю. Кончили мы почти одновременно, в этот раз я её опередил на полкорпуса, как говорится. Она упала на меня и так мы провалялись очень долго, молча лежали, пока вода не остыла окончательно. Кончик мой оставался в ней, я ощущал, как пульсирует её попка, как она мягко, но настойчиво выталкивает моего дружка наружу. Как морковку... На мой вялый теперь уже кончик упало пару капель из неё - сам же только что наспускал в подшефную. Как это назвать? Я задумался - слово сперма мне не нравилось, какой-то медицинский термин, типа. Старушка называла это малафьёй - я раньше такого слова не слышал и оно мне тоже не понравилось: малафья - это то, чем брызгает Карабах-барабах. А я? Назову-ка я это дело - конечный крем. Логично, не так ли - в конце из конца брызжет конечный крем, нормально. Я кончаю - это конечный крем, она кончает - это пусть будет пип-крем. У всякого явления должно быть имя. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Мальчики, встав с дивана, взяли ее на руки и положили ее головой вниз на диван. И тут такое началось! Они ее ебали в глотку по очереди, загоняя член по самые яйца, ее красное опухшен лицо я отчетливо видел. Яйца касались ее носа, а яйца Николая Петровича, обвисшие, как у шарпея, касались даже ее глаз! Потрахав мою жену в такой позе минут 30, ребята посадили ее на Руслана Эмирова, и тот начал долбить ее в киску. Сверху над ней встал толстый парень и начал пихать ей свой маленький член в рот. Насколько ужасно выглядело это зрелище! Мою жену, стройную, красивую брюнетку в самом расцвете сил ебет в рот какой-то толстый прыщавый подросток! |  |  |
| |
|
Рассказ №25250
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 24/10/2021
Прочитано раз: 21269 (за неделю: 23)
Рейтинг: 56% (за неделю: 0%)
Цитата: "Это произошло, когда мне было тринадцать лет и я только-что перешел в шестой класс. Был сентябрь месяц, теплый и солнечный день бабьего лета. Уроки кончились, можно было идти домой. Но домой не тянуло. Солнце светило так ласково, что хотелось еще немного погреться в его лучах. Я зашел в магазин, купил мороженое и сел в скверик недалеко на лавочку, разомлев и жмурясь от такой ляпоты. На другом краю лавочки сидела женщина. Она была в голубой мохеровой кофте, черной юбке, в немного сбившихся чулках..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Часть 1 Это произошло, когда мне было тринадцать лет и я только-что перешел в шестой класс. Был сентябрь месяц, теплый и солнечный день бабьего лета. Уроки кончились, можно было идти домой. Но домой не тянуло. Солнце светило так ласково, что хотелось еще немного погреться в его лучах. Я зашел в магазин, купил мороженое и сел в скверик недалеко на лавочку, разомлев и жмурясь от такой ляпоты. На другом краю лавочки сидела женщина. Она была в голубой мохеровой кофте, черной юбке, в немного сбившихся чулках телесного цвета и черных туфлях на низком каблуке. Лет ей было не скажу сколько, чтобы не соврать, но на вид далеко за сорок, или даже за пятьдесят, уж больно дряблая была у нее кожа и вообще как-то помято она выглядела. Точно могу сказать, что она была гораздо старше моей тридцативосьмилетней матери. Женщина сидела как-то нервно, ерзала, оглядывала всех проходивших мимо, жалась и подрагивала плечами. Оглядела она и меня. Я не люблю, когда на меня смотрят в упор, поэтому тоже уставился на нее, пока она не отвела взгляд. Мне не было до нее никакого дела. Я слизывал тающее эскимо, грел его во рту и глотал, причмокивая от удовольствия. Торопиться было некуда и я растягивал уловольствие.
"Мальчик! А, мальчик!"-вдруг услышал я голос сбоку. Я повернул голову, тетка обращалась ко мне. "Мальчик! У тебя не будет двух рублей? Взаймы! Я тебе завтра…потом…принесу! Я…отдам! Мне…только сегодня! А??? Мне надо…! Есть, а?" - сбивчиво задолдонила она. Я открыл рот от неожиданности: "Ни хрена себе наглость! Два рубля! Да поди тебя потом найди…." Деньги у меня были, но отдавать их какой-то незнакомой тетке мне что-то не хотелось. "Да на два рубля можно десяток таких мороженых купить."- подсчитали мои мозги и я медленно покачал головой -"Ищи дураков в стране Чудес. Я тебе не Буратино". "Ну, мальчик! Мне очень нужно! Мне плохо!"- продолжала канючить баба, расшифровав по моим глазам, что деньги близко.-"Я тебе дам что-нибудь…Ну…вот что??? Что тебе нужно?"- "Да не надо мне ничего!"- раздраженно ответил я. "Да у тебя и нет ничего" - это я уже подумал, но не сказал и отодвинулся подальше, на самый край лавочки, давая понять, что разговор окончен. Женщина тоже замолчала, но продолжала ерзать и изредка поглядывать на меня.
Прошла минута. Женщина решительно встала, сделала два шага и села рядом. "Мальчик! Послушай! Мне очень нужны деньги!" -вкрадчиво заговорила она.-"Ну понимаешь…мне на бутылку не хватает! А если не выпью, то помереть могу! А тебе два рубля жалко!" Тут она быстро посмотрела по сторонам. "Ну хочешь?… Хочешь я покажу тебе кое-что?…. Хочешь?"- и на мой недоуменный взгляд, она придвинулась и зашептала, глядя прямо мне в глаза.- "Хочешь я покажу тебе свои сиськи?…И там…"- она опустила и снова подняла взгляд.-"Там ниже…Хочешь я догола разденусь… и ты…и ты все посмотришь….?" От неожиданности я открыл рот и онемел, а мой взгляд сам по себе непроизвольно опустился на сильно выпирающие груди этой наглой бабы, потом вниз на очень широкий и такой же выпирающий зад и наконец уперся в ложбинку, образованную провисшей между ног юбкой. "Да она же старая."- промелькнуло в правом полушарии головы,-"А вдруг она правда мне пизду покажет"- промелькнуло в другом. Щеки мои стали неудержимо заливаться краской, а внутри внизу живота как-то сладко затомилось. "Ну, чего молчишь? Магазин сейчас на обед закроется! Давай быстрее! Я тебе все покажу…И потрогать дам…" Я запустил руку в карман, порылся и вытащил на ладони все что у меня там было. Женщина все сгребла и чуть ли не бегом бросилась к магазину, на ходу подсчитывая мелочь и бросив мне: "Я быстро! Жди меня здесь! Я сейчас!".
Минуты три. Я напряженно ждал. Грудь распирало от незнакомых желаний, перед глазами, как в калейдоскопе, мелькали картинки с голыми бабами в разных позах. В ушах почему-то, как заевшая пластинка, нескладно звучали строчки из глупой детской песенки на мелодию марша "Прощание Славянки": "Пионера вдове стало жа-а-лко и она пионеру дала. В руки взял он ее белые гру-у-ди и узлом завязал на спине." Я весь был устремлен в том направлении, куда удалилась женщина. Томительно тянулись минуты. Наконец она появилась в дверях магазина. Мое возбуждение достигло предела. Грудь прямо вибрировала от участившегося дыхания. Тетка подошла ко мне, улыбнулась, села, сказала: "Сейчас, миленький! Потерпи!", открыла бутылку, отлила грам сто в пластиковый стаканчик.и залпом выпила. Некоторое время она сидела, закрыв глаза и не двигаясь. Водка впитывалась в кровь. Черты ее лица постепенно разглаживались. Румянец заиграл на ее щеках. Теперь она казалась мне даже привлекательной. Наконец она открыла глаза. "Ой, спасибо тебе, мой хороший, спаситель мой… Спасибо, золотко…Ну что? Куда пойдем? Может в те кустики?" -мотнула она головой. Нет, в кустики мне не хотелось, как-то в напряг, еще увидит кто. "Я знаю одно место. Пойдем…те!" И мы двинули. Я, пионер, впереди - она, пенсионер, следом. В соседнем с моим доме был хороший, сухой и теплый, освещаемый электричеством подвал. Мы, мальчишки, забирались туда через дырку под лестницей в первом подъезде. Там был наш "штаб". Мы затащили туда два матраса от старых кроватей, железный таз, в котором разжигали костер, деревянную тумбочку, в которой лежали ценные, то-есть импортные журналы ("Плейбоев" тогда, конечно, еще не было, но были какие-то каталоги с рекламой нижнего белья, что было по тем временам очень даже ничего). Мы с бабой вошли в подъезд.Я подвел ее к дыре."Только бы она не отказалась! Только бы она пролезла!"-стучало у меня в голове. Тетка встала на карачки и полезла вперед.
К счастью она прошла, только чуть-чуть зацепившись своим широким задом и немного обтерев юбкой побелку. Я нырнул следом. Мы были на месте. "Ничего, уютно,"-сказала женщина, оглядевшись в нашем штабе. Я выжидающе сел на матрас. "Что она покажет сначала: сиськи или пизду? Лучше пизду…нет сначала сиськи, а потом пизду…нет наоборот…"- крутились мысли. Тетка неспеша сделала несколько шагов и села рядом со мной. "Да-а-а…" -протянула она, все озираясь.-"Ну что…А как тебя, кстати, зовут?" -"Саша." -"А меня Нина. Нина Петровна."- поправилась она.-"А сколько тебе лет?"-"Тринадцать."-"А мне сорок восемь… А ты….ты подглядывал за девочками, ты уже видел…, какие они голые"- "Нет." Она внимательно и чуть с усмешкой сбоку смотрела на меня. Я сидел и смотрел перед собой и ждал, когда она…, НУ КОГДА ЖЕ!!!…"Да-а-а…"-снова протянула она.- "Ну…будем выполнять обещание…Да?.."- я кивнул в ответ."Только щас, подожди, приму еще …для храбрости. Я немного стесняюсь… Я давно не…ее-е…не была… с такими молоденькими…" Она опять отлила в стакан и выпила, еще налила и снова выпила."Так, теперь надо пописать,"- она отошла в угол, приспустила до колен трусы и присела на корточки. Я искоса следил за ней. Из под чуть приподнятой юбки виднелась бледно розовая комбинация и под ней краешек ее белой жопы."Ой как стыдно-то"- вдруг с чего-то развеселилась и громко засмеялась Нина Петровна. Зажурчало и струйка жидкости пролилась в песок. Сделав дело, женщина привстала, вытерла комбинацией между ног и стала подходить ко мне, как на ходулях, держа спущенные трусы на разведенных коленях. Подойдя совсем близко, она свела колени и трусы упали на землю, она переступила одной ногой, а носком другой подняла ставшую теперь ненужной тряпку и откинула в сторону. "Ну откуда начнем осмотр"- снова засмеялась Нина Петровна, не спуская с меня глаз. Я, весь бледный с трясущимися губами, немигающе смотрел на нее, точнее на ее нижнюю половину. Тетка быстро хмелела и стояла, уже немного покачиваясь. Она снова прыснула, приподняла свою юбку и я увидел края ее чулков, держащихся на резинках пояса. Ну…вот…сейчас…Но, постояв так и покачавшись, Нина снова опустила подол и присела, прикрывая им колени. "Ну, что видел?" -снова заржала она.- "Ааа? А конфетку а-ам, никому не дам…Ну что, замучился…а, малышок?"- она, шатаясь, подошла ко мне и похлопала ладонью по щекам.- "Ну ладно, не умирай! И не плачь. Я сейчас… сейчас…"- женщина растегнула сзади молнию, юбка свалилась с нее и была отброшена к трусам. Потом она сняла и кофту, оставшись в бежевом атласном батнике. "Ну на…, смотри"- хрипло сказала она и задрала комбинацию до пояса. В нос мне ударил незнакомый, резкий и немного прелый запах, а перед глазами расплылось какое-то темное пятно. Я навел резкость- все женские "богатства" были передо мной. На расстоянии вытянутой руки от моих широко открытых глаз покачивалась ее мохнатая манда, обильно покрытая кудрявыми темными волосами и я, как зачарованный смотрел и смотрел на эту мохнатость и не мог оторваться. Тетя тем временем прихватила юбку подбородком, а сама широко расставила передо мной ноги, выпятила вперед к моему носу свой таз, положила обе руки себе на пизду и потянула в противоположные стороны. Складка под волосами вдруг открылась, как раковина, и я увидел ее внутренности, тоже чем-то похожие на молюска. Под толстыми волосатыми губами оказались маленькие, розовые, гладкие, как два лепестка. Вверху пизды они сходились и образовывали красный бугорок, размером с пуговицу, а внизу между лепестками зияла чернотой дыра, величиной с пятак. Я смотрел и видел, как бугорок у тети в пизде увеличивается в размерах, раздуваясь, как маленький шарик. А из дыры, все больше и больше вытекала какая-то прозрачная жидкость. Она капала на пол, а также растекалась по половым губам и бедрам женщины и через пять минут после начала нашего просмотра ее пизда стала совсем мокрой. При этом усилился запах. Если раньше он был каким-то туалетным, то теперь в нем стала превалировать какая-то резкая составляющая. Этот запах манил и волновал меня и я раздувал ноздри, втягивая воздух в свои легкие. У тети тем временем то ли специально, то ли под действием водки, медленно подгибались ноги и вдруг она повалилась рядом со мной, снова заливаясь громким смехом. Она сидела голой жопой на матрасе и уссывалась. Потом привалилась ко мне, обняла, стала лезть своими пьяными мокрыми губами, обслюнявила всего.Я неумело отвечал. Она стала гладить своей рукой мне между ног, потом взяла мою руку и положила ее себе на лобок. Я почувствовал ее волосы, стал робко их поглаживать. Руке было немного неудобно, но я терпел. Она опять засмеялась. Отстегнула резинки от чулков, взяла подушку, положила в изголовье, легла, опять задрала юбку, расставив ноги, и снова настойчиво положив себе туда мою руку: "Ты трогай , трогай, не бойся!" Чулки съехали и я увидел, что ноги у нее немного волосаты, особенно голени, дальше под чулками. Я крутил пальцами волосы лобка, постепенно приближаясь к пухлым половым губам. Рука уже чувствовала тепло и пар выделений, как из коллектора метро.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|