 |
| |
| | Сашка обошел девушек, хлебнул вина, и лег между раздвинутых Катей, ног моей жены. Мне были видны только ее раздвинутые ноги и Сашкин зад, двигающийся вверх- вниз, довольно быстро. Оля застонала, потом с каждым движением стала издавать охающий вскрик. Катя сидела рядом, с интересом наблюдала, и гладила Сашку по спине. Сашка взвыл. Они опять кончили! Катя оттолкнула Сашку и стала слизывать все с Олиной киски, Саша ласкал Катины повисшие груди. Катя развернулась и подтолкнула Олю: "Вставай". Она встала на четвереньки. Сашка на секунду куда то отошел, и тут же появился массируя член. Катя обхватила Олю за талию, рукой помогая Сашке. Оля вскрикнула, и попыталась вырваться. Но Катя за талию, и Саша за бедра, держали крепко. Они трахали ее в попочку. Оля выгнулась, а Катя ласкала ее, уговаривая расслабиться, и говорила, что скоро ей будет хорошо. Насколько я знаю, это было у нее в первый раз. Сашка задвигался быстрее и легким стоном кончил. Он медленно встал, и ушел в ванную. Пока он там, "припудривал носик" , Катя обняла Олю и откровенно ласкала ее. | | |
| |
|
| |
| | Рука запуталась в пояске зеленого халата, он дернул руку, поясок развязался, освобождая полы халата, и он, почти теряя сознание, увидел тяжелые белые-белые груди, впадину пупка и черный треугольник лобка. Она тихо ахнула. "Ирина Васильна, -- томимый непонятным, но непреодолимым желанием, как в бреду шептал он, -- Я люблю вас, Ирина Васильна. Я умру, умру, если вы уйдете." Иван рванулся к ней, и, обняв под халатом ее ягодицы, ткнулся лицом в пышный упругий живот: "Я умру, умру без вас. Сделайте что-нибудь. Я умру..." Она взяла его голову горячими сильными руками, отстранила от себя и, склонившись, поцеловала в губы. Потом, распрямившись, скинула халат и легла рядом с ним. Кровать осела под ее тяжестью, и Иван, скатившись, ткнулся в ее молочно благоуханный бок. | | |
| |
|
| |
| | Шёл дождь. Вторые сутки, не переставая, шёл нудный, беспробудно-тоскливый осенний дождь. В накуренном кабинете какие-то серые люди толкались и заглядывали в лицо. И спрашивали, спрашивали: От спёртого воздуха кружилась голова. Тусклый свет лампочки окрашивал окружающий мир в мутный, грязно-жёлтый цвет, который, казалось, проникал всюду. Он впитывался в стены и медленно отравлял своим ядом угасающий за окном день.
| | |
| |
|
| |
| | Когда они разъединились, у Вадима в голове была одна-единственная мысль: "Все, теперь точно пропал мужик. И ведь как быстро - суток не прошло, а?". Однако жалости к себе он почему-то не испытывал, а на лице у него была счастливая, от уха до уха, улыбка. | | |
| |
|
Рассказ №25437
|
