 |
| |
| | Ее я тоже начал целовать с пальчиков. Дойдя до бедер я все повторил, и сразу продолжил целовать ее лобок, пах. Я окунул язык в ее щелочку. Когда начал водить языком по щелочке, она попыталась отпихнуть мою голову, с таким выражением лица, как будто я делал что-то грязное и постыдное. Но постепенно маска ужаса сменилась томной маской желания, и она не противилась уже, а отдалась во власть моего языка. С ее крупными сморщенными губками капюшончика было даже интересно играть. Каждое легкое покусывание его или касание языком внутренних складочек отзывалось у нее стоном и мелкой дрожью. Я интенсивно сдавливал пальцем горошину клитора и активно шевелил языком в ее щелочке. Она снова стала сворачиваться в клубок с мелкими судорогами во всех частях ее тела и ка итог она оросила обильно мой язык своими выделениями. Они были одновременно и кисло-сладкими, и терпко-солеными, с мускусным привкусом и каким-то мягким шелковым вкусом на языке. Насытившись ее соками, и в тот момент, когда она стала расслабляться, я приставил головку члена к ее входу и попытался войти. Она резко сжалась и отстранилась. Потом снова расслабилась и смотря мне в глаза прикрыла свою писечку. | | |
| |
|
| |
| | Я же не стал терять времени и вошел в Иришку и стал не спешно входить в нее до конца и так же не спешно выходить. Не прошло и 5 минут, как Иришка вскрикнула, задрожала и начала содрогаться в оргазме. | | |
| |
|
| |
| | Вот только в попу она мне давать никак не хотела. Сначала я решил, что нужно просто подождать, поуговаривать. Потом даже свозил её, чтобы приодеть, в магазин, истратив на шмотки чуть ли не последние деньги (т. к. много средств в этом месяце у меня ушло на "премии" для радовавших меня своим примерным поведением близняшек) . Но и это мне тоже не помогло - Лизка упрямо отказывалась подставлять попку, мотивируя это тем, что она "не такая". Тогда я решил пойти на небольшую хитрость. | | |
| |
|
| |
| | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... | | |
| |
|
Рассказ №25462
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 29/11/2021
Прочитано раз: 11440 (за неделю: 0)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Это было ни с чем несравнимое ощущение. Юлечка не могла поверить, что таким острым и сладострастный может быть анальный секс. Это был первый в её жизни анальный оргазм, неожиданно обрушившейся, как волна цунами, кружа, вертя, бросая из стороны в сторону, не давая ни малейшего шанса на передышку... Юля потом сказала, что такое удовольствие больше никогда не повторится, а жаль. Это была сказка интима!..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Армию Паулюса удачно окружили, сам генерал-фельмаршал Паулюс сдался и показал документы - 23 дивизии. Василевский аж зубами заскрипел, как мне рассказал генерал Ильичёв - я опять был прав! Так что сиди на базе и на глазах не мелькай!
Прибыл к нам один майор из дивизионной разведки, после ранения, стал мне помогать. Рассказал интересную историю - командующий фронтом генерал Ватутин приказал трём командующим танковыми корпусами идти в прорыв, а те точно "зассали" и стали тянуть время. Тут и Хозяин звонит генералу - пошли танки в прорыв? Нет, нужно их расстрелять!
- Товарищ Сталин, что передать этим трусам?
- Передайте - пусть им будет стыдно, - вроде как сам с собой сказал Главком. И положил трубку ВЧ.
Ватутин передал эти слова и, буквально взревев, командующие корпусами, красные от стыда, заорали в рации - "Вперёд!" Взревели также сотни танковых двигателей. И пошли все три корпуса страшной лавиной - немцы, румыны, итальянцы разбегались как зайцы. Рев стоял жуткий, ужасающая бронированная масса неслась как возмездие! Вот так и получилось - расстрела они не испугались, а вот три слова Сталина... Но он никогда их не ругал, а присвоил всем трём очередные звания и наградил орденами!
Силён наш Главком! А я, оставил базу на майора, через неделю прибыл домой.
Ты сладкое вино,
в невидимом бокале,
На трепетных твоих губах, -
такой пьянящий аромат.
И запах летних грёз,
Он сладок и реален,
Лишь отражает свет,
как огненный закат.
Я прямо с порога прочёл эти стихи полуголой Юлии. Выглядела она сногсшибающе! Она из тех женщин, которые выглядят тем лучше, чем меньше на них одежды!
Ох и Юля! Ну Юля! Такое выдала - она хочет попрощаться со своей холостяцкой жизнью и потом быть самой порядочной женщиной столицы. Мы все хохотали, а ведь Юля говорила совершенно серьёзно. Так что вечером я отвёз Ирину на ночное дежурство, а потом мы присели втроём к столу - мы с Толей проголодались. А Юля тоже так сильно "проголодалась". Она потом немного поделилась со мной своими страстями и интимными переживаниями. С Толей ей похоже было таким немного неудобно делиться...
Юля притушила свет и осталась в комбинации на голое тело и в чулках. И вот она передо мной, почти чужим мужчиной, и он начинает бесстыдно трогать её тело. Руки мнут увесистую грудь, раздвигают половые губки... Хотя какой я ей чужой после этих наших обоюдных страстей...
Она неожиданно так жадно, до боли целовала меня, словно прощаясь. Я провел ладонью по сосочку, он как-то сразу нахохлился, стал упругим, явственно ощущаясь под тонкой тканью ночной рубашки. Пальцы мои обхватили чувствительную плоть, нежно сжали, слегка оттянув вперед. В животике у Юли так сладко кольнуло, приятная, тягучая истома медленно поползла по телу.
Я чуть отстранился и приспустил комбинацию. На меня призывно смотрела красивая полуобнаженная женщина с красными от слез глазами - Юля точно прощается. Прощается с незамужней жизнью! Соски на большой, белоснежной груди, упругой, со светло-голубыми прожилками вен, призывно торчали, окруженные светло-коричневыми ореолами. Какая она сексуальная!
И вот вновь мужская рука, уже Толика, рука нежно поглаживает упругую грудь. В сосочке кольнуло, приятная истома вновь поползла вниз животика. Необычное, незнакомое ощущение наполнило тело. Она тяжело вздохнула, закрыла глазки, откинулась на спинку дивана, в полутьме комнаты получая невероятное удовольствие - сразу двое мужчин страстно ласкают её. И вот вторая рука... Обхватив пальчиками упругий сосочек, мужчина чуть сильно сжал его, и мелкая дрожь побежала по телу. Нет, такого удовольствия она ещё не испытывала никогда!
И вот мужской палец скользнул во влажную, пылающую расщелину и мелкие мурашки побежали по бедрам, заставляя ножки согнуть в коленках, чуть прогнуться, желая, чтобы он проник в неё, как можно глубже. Сразу четыре сильных, но нежных мужских руки ласкают её возбуждённое тело - невероятное удовольствие!
Но вот настойчивый член мужчины проник в неё, проскользнул, прижался к передней стенке влагалища, заплясал внутри. А ладонь надавила на крупный, словно спелая вишенка, клитор и Юлечка прикрыла глазки, приоткрыв ротик, высунула язычок, словно лаская незримый член. А вот и сам член! Бурная фантазия понесла её в страну эротических грёз, увлекая, кружа в водовороте неиспытанных страстей и наслаждений.
- "Что Вы делаете со мной, ... не надо, ... не хочу... , - слетало с дрожащих губ. - За кого Вы меня принимаете, ... я не такая, ... отпустите..." - ох и фантазии у Юли...
Интересно было бы заглянуть в её фантазии. А вот сейчас...
Два молодых, сильных, здоровых самца бесстыдно использовали два её природных отверстия, стараясь принести женщине максимальное наслаждение. Один - врывался сквозь слегка приоткрытые губки, а второй - старался проникнуть, как можно глубже, в разгоряченное, истекающее соками влагалище.
Густая, горячая сперма ударила в рот. Она старалась проглотить всю, без остатка, но избыток потек по губам, подбородку, капая крупными каплями на грудь... Юля получила один за других два потрясающих оргазма! Это была сказка интима!
Я пошёл под душ, а Толя всё ещё был с Юлей. А она, взглянув в его бездонные глаза, полные любви и нежности к ней, тихо произнесла:
- Толя, я так благодарна тебе, что ты разрешил мне это безумство. Ирина тоже была не против проститься, но она беременна и, конечно, побоялась. Спасибо, Толик, ты мой любимый и ненаглядный.
А Толя, лаская её, говорил разные благости. И ведь совсем не важно, что говорит мужчина любимой своей женщине в такие минуты. Красивые и приятные слова, какие ей никто и никогда не говорил, теребили сердце, глубоко западали в душу, заставляя ответить взаимностью, идти ему навстречу. Юля была просто счастлива! Пора и в душ сходить - Юля встала и собралась в ванную...
Но вот пришёл и я, довольный как слон, Юля тихо позвала меня, а Толик двинул в душ. И тут я вовсю прижался сзади к Юле. Я целовал и целовал её, нежно лаская грудь, прижимаясь к попке вздыбленным членом. Натяжение запахнутого полотенца ослабло, и оно медленно заскользило вниз, обнажая женское тело. Юля хотела удержать его, но просунутые подмышками мужские руки не позволили этого сделать. Как ей было хорошо! И тут ещё! Сильная мужская ладонь нажала на спину и Юля легла грудью на стол, предчувствуя новые ласки.
Я присел, развел упругие полушария большими пальцами и язычок, острый, как бритва, пробежался по расщелине между ними, нежно дотронулся до анального отверстия. Как она вздрогнла. Её словно ударило током!
Нет, это было выше её сил! Она попыталась выпрямиться, отстраниться от нескромной ласки, но я не позволил этого, уверенно лаская влажным кончиком язычка столь нежную и чувствительную плоть. Кончик язычка слегка проник в анальное отверстие, и Юлечка сразу почувствовала, как её бедра покрыла гусиная кожа, сладострастная волна бурно накатила, перехватив дыхание. Она и представить не могла, что ласки сфинктера могут доставить такое острое, сладострастное ощущение. И тут я повернул густо смазанный вазелином палец внутри бархатистых глубин ее прямой кишки, чувствуя тонкую стену плоти, которая отделяла ее два прохода - Юля взвыла!
Но вот пришёл Толя и я, как порядочный друг - уступил старому другу место у классной попки его подруги. Головка выскочила, прошлась по расщелине между ягодицами, коснулась коричневой розочки и сразу же Юлечка почувствовала приятное давление на прямую кишку. Расслабленные мышцы сфинктера, как-то нехотя сопротивлялись, и, почувствовав, чуть больший напор, медленно начали расходиться, пропуская мокрую от соков и слюны плоть в смазанное тугое отверстие.
Это было ни с чем несравнимое ощущение. Юлечка не могла поверить, что таким острым и сладострастный может быть анальный секс. Это был первый в её жизни анальный оргазм, неожиданно обрушившейся, как волна цунами, кружа, вертя, бросая из стороны в сторону, не давая ни малейшего шанса на передышку... Юля потом сказала, что такое удовольствие больше никогда не повторится, а жаль. Это была сказка интима!
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
