 |
| |
| | С трудом переводя дух, она осознала, что вся течет от шлепков резиновых концов плетки по ее киске, от того, что распорный брус позволяет плетке достать до внешних и внутренних губ ее киски, при этом натирая ей клитор. По мере того, как Махмуд продолжал, сила воздействия и последующие звуки все увеличивались, а он, расположившись полностью за ней, давал возможность концам плетки охватывать ее грудь, ударяя прямо по зажимам на сосках, от чего ее соски еще сильнее затвердели от желания. Когда шлепки переместились между ее ног, а концы плети старались проложить путь прямо через ее клитор, она задергалась и заизвивалась от желания достичь оргазма. Казалась, что она вскоре испытает оргазм только от ударов плеткой. Прямо на краю ее оргазма Махмуд прекратил ее шлепать... она свесилась с края бруса, дрожа от нетерпения и в отчаянии от нехватки ощущений. | | |
| |
|
| |
| | Внезапно все прекратилось. Но Толик не кончил. Он встал, подтянул меня повыше, перевернул лицом вниз. Потом задрал юбчонку, раздвинул мне ноги и влез сверху. Я услышала запах вазелина. Толик уверенными движениями густо и широко размазал его у меня между ягодиц. Потом он лег на меня. Он был неожиданно тяжелый. Когда он приподнял таз, чтобы вставить хуй в очко, то грудью еще сильнее вдавил меня в диван. Сиськи, прижатые нашим общим весом напряглись и искали выхода наружу. Толик это заметил и помог мне задрать топик и высвободить из-под него сиськи. Они сразу же вывалились у меня с обоих боков. Он опять навалился на меня, руками стал раздвигать мои ягодицы в стороны, приставил член к очку и начал его туда вдавливать. Я поняла, что сейчас мне порвут задницу. Дырка под мощным напором с болью растягивалась и, наконец, впустила головку вовнутрь. Толик на пару секунд остановился и нажал с новой силой. Я пыталась подложить свои руки под его живот, чтобы ограничить глубину проникновения его члена. Толик грубо схватил меня за кисти и с силой развел их далеко вверх и в стороны. Я оказалась одновременно распятой и посаженной на кол. Вот он уже весь внутри. По самые яйца. Толик начинает толчки. Член очень сильно распирает меня изнутри. Мне казалось, что он не сможет там двигаться, настолько плотно всажен. Но я ошибалась. Прошло всего минут пять, и его кол уже властно и безжалостно врывался в меня на всю его длину. Было жутко больно где-то в животе. Я извивалась и дергалась, кусала подушку и комкала в прикованных железной хваткой кулаках простыни, чтобы не закричать. Диван громко скрипел. Толик оказался еще более жестоким и грубым, чем Игорь. Через какое-то время я смогла приспособиться принимать в себя этот огромный член весь полностью и даже без боли. Та, сильная первая боль глубоко в животе прошла. Остались пограничные ощущения между болью и удовольствием. Толщина его члена меня почти не терзала, он уже достаточно потрудился над полировкой входа в эту дверь. Толик ебал меня в зад уже очень долго и конца все еще не предвиделось. Только тогда, когда я начала работать внутренними мышцами, то, втягивая и сжимая член, то, выталкивая и отпуская его, Толик, наконец, бурно кончил. | | |
| |
|
| |
| | Вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз, влажными губами, не забывая ласкать напряженные яички Андрея, старательно орудовала Оксана Ивановна изогнувшись, как кошка, елозя по полу на коленках. | | |
| |
|
| |
| | Человек - тот же дом, в котором много квартир и в которых кто-то живет, кто-то более дорогой для него, кто-то - причиняющий ему вред. В человеке происходят те же процессы, что и в доме и его жизнь так же недолговечна, как и дома. Но, в отличии от дома, человек имеет одно преимущество над ним - право выбора тех, кто будет жить в его, человеческом, доме. Право выбора, которое несет собой ответственность за принятое решение, которое затем уже, как правило, нельзя исправить. | | |
| |
|
Рассказ №25618
|
