 |
| |
| | Повертел дурочку в разные стороны. Изобразил озарение и приволок из гардеробной довольно нелепую сумку. Отстегнул от сумки ручки и прищелкнул Дашке к верхнему ремню. Получились отличные бретельки. Сумка не зря казалась нелепой. Ее "ручки" и были бретельками. Бархатными, ненатирающими, но с прочным шнуром внутри. Я заранее прицепил их к сумке только для того, чтобы задурить девочке голову: якобы, все изобретается на ходу. Чуть подрегулировал длину ручек. Бретельки удобно легли на дашкины плечики, поддернув ремень к подмышкам. Теперь девочке должно быть удобней: ремень не будет торцом елозить по сиськам. Даже когда я буду связывать бедолагу. | | |
| |
|
| |
| | Джулия вздохнула, почувствовав, что руки мужчины больше не шарят по ее телу. Я обняла ее за талию и стала нежно поглаживать ее тело, ее грудь, к которой все еще были прекрепленны провода. Я опустила руку к ее животу потом ниже, добравшись до ее лона, я снова испытала знакомое возбуждение. Я стала осторожно двигать в ней рукой. | | |
| |
|
| |
| | Она, как могла, унижала их, била, но несильно, чтобы не оставлять следов. Она настолько запугала рабынь, если они, кто-нибудь из них доложит Госпоже об её проделках, то она сделает так, что рабыни пожалеют, о том, что родились на свет. В самом начале Лизка, как-то рассказала Екатерине, о том, что Ольга без её разрешения наказала её, на что Екатерина ответила, значит, было, за что и велела Ольге поместить её в подвал, где в течение целой недели её мучили поочерёдно, то Ольга, то Катя, особенно лютовала Ольга. Это было хорошим уроком для всех остальных рабынь. | | |
| |
|
| |
| | Очень-очень плавно перевернувшись на живот, я встал на четвереньки и сел на колени. Мышечный контроль становился все глубже и глубже, появилось осознание, согнута или разогнута рука, напряжена или расслаблена мышца, однако ни кожная чувствительность, ни общая картина тела не приходили. Казалось, будто меня запихнули внутрь безжизненного механического робота. Такое ощущение было один раз после того, как я получил сильный удар током. Руку не парализовало, она продолжала двигаться, но не выдавала абсолютно никаких ощущений, даже не болела. Я с ужасом смотрел, как она из части меня самого превратилась в нечто чужеродное, а потом долго бил ее о жесткую щетку, надеясь вернуть чувствительность. Попробуем тот же прием. | | |
| |
|
Рассказ №25659
|
