 |
| |
| | Максов член уже был совсем близко к её лицу. Она аккуратно повернулась набок, давая мне возможность вынырнуть из её бёдер, и обхватила член ладонью у основания. Лукаво взглянула Максу в глаза и захватила головку члена в рот. Макс замер и закрыл глаза от удовольствия. | | |
| |
|
| |
| | Но были приколы и менее безобидные. Как-то раз я стоял в туалете и курил с пацанами со второго курса - Сашей, Антоном и другими. И вдруг заходит Попандопуло. Наша тусовка резко оживилась. Сначала Попан со всеми вежливо поздоровался - подержался у каждого за лениво поднятую, или почти не поднятую ступню. Двум-трём пацанам он поцеловал кроссовки. Затем Антон поставил его на "четыре кости" у окошка и продолжили курить в цивильных условиях - сидя на "диване", который изображал Попандопуло. Затем Сашка вдруг спросил его: "Попан, пить хочешь?". Тот ответил "Хочу" | | |
| |
|
| |
| | Так и маялись они какое-то время - днем Андрей ее порол, ночью они мирились, пока муж не плюнул, и не ввел в обиход тот же обычай, что был и в отцовском доме - пороть жену по субботам; виновата - так за дело, а нет - так впрок. И дела в молодой семье сразу пошли на лад. Порка парадоксальным образом освободила молодую женщину. С детства предоставленная сама себе, она устала нести груз ответственности за себя и свою жизнь. И вот, наконец, кто-то снял с нее этот груз, вернул ей ощущение покойной зависимости, как в детстве, когда ты точно знаешь, что за хорошее тебя похвалят, а за дурное - накажут, и больше так поступать не станешь. Леночка была точно уверена, что чтобы ни случилось, в субботу она свое получит, и в ожидании субботней порки, которая каждый раз напоминала, что от нее ничего не зависит, и решения здесь принимать не ей, у нее всю неделю сладко сжималось сердце. Если бы Андрей порол жену только "за дело", то кто знает, чем бы кончилась их совместная жизнь. Но, поскольку порол он ее вне зависимости от поведения жены, "для ума", никакой причины скандалить, делать глупости, поглядывать на сторону у Леночки не было. | | |
| |
|
| |
| | Но Ира нагло стащила меня с верхней полки, где я устроился и вскоре я вовсю нежился у неё между ножек. И, когда я сходил в туалет, помыл своего "орла" и вернулся, горячие нежные женские ручки в темноте купе крепко обняли и я вновь оказался между ножек, шелковистая горячая кожа которых обожгла меня. Обалдеть, так это не Ира, а Татьяна! Ну и девушки-баловницы! Утром Таня, как говорится - цвела и пахла. Ну и прекрасно! | | |
| |
|
Рассказ №25675
|
