 |
 |
 |  | Саша сначала подумал, что я тоже кончила и гордо смотрел на меня. После чего, видя что он согласен на все, лишь бы не выслушивать речи неудовлетворенной женщины, легла спиной на стол прямо поверх бумаг, высоко подняв ноги. Увидев это, Саша присел и начал лизать набухшие губы, из которых просто вытекала его сперма и моя смазка. Он тронул языком клитор, и я почувствовала, что еще немного я кончу. Он встала, и нежно начал вводить в меня уже прямой член, который сильно наполнил меня, и выдавил из меня сперму. Я вцепилась в его плечи, и начала двигать бедрами навстречу его движениям. Он вновь прижимал мою матку к стенке, я получала удовольствие от его напряжений. Он начал двигаться быстрее, и я не успевала в такт его движениям, и в разброд, я играла мышцами влагалища. В миг, потерялся свет, и на меня нахлынула волна блаженства. Я закричала, и он резко закрыл мои губы своими. Успокоившись от нашествия оргазма, я открыла глаза. Саша стоял не вынимая своего ствола из меня. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Миленхирим посмотрел в ее дергающееся лицо. Перекошенное болью и смертью Изигири. В ее открытые, широко в мольбе о пощаде, под скосом черных бровей, черные еще живые, смотрящие на него глаза, и бросил ее голову к ногам умирающего своего брата Элоима. И та, покатившись, размахивая длинными черными волосами во все стороны, и разбрызгивая свою летящую с обрубка шеи черную демоническую кровь как раз остановилась в его ногах смотря на, некогда, до беспамятства любимого ею Ангела Элоима. Теперь уже остекленелым взглядом звериных черных как уголь закаченных под верхние веки мертвых молящих о пощаде глаз, оскалившись в последнем укусе острыми как иглы зубами. Голова некогда любимой им до беспамятства демоницы любви Изигири. Голова его злобной им теперь презираемой любовницы и матери, сгинувших в белом тумане его демонических детей. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Сквозь приспущенный до пола тонкий полог тюля сотнями лучиков в глаза било утреннее солнце. Несмотря на легкий полумрак комнаты, в ней ясно вырисовывались очертания мебели. Элегантный столик - биде, вычурный силуэт стула черного дерева с решетчатой спинкой, справа - сервант с горками украшенной вычурными вензелями посудой, матовый экран телевизора на кронштейне, слева - двуспальная кровать. "Ложе" - поправил себя Джордж. Именно таким в его представлении было определение кровати. Не лежбище, не |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Лена игралась, как хотела. Язычок гулял вдоль тела вниз и вверх, по сторонам, устраивала то торнадо, то застывала на одном месте, доводя подругу до исступления. |  |  |
| |
|
Рассказ №25693
|