 |
| |
| | Я обильно смочила пальцы слюной и смазала ею, всю борозду начиная от копчика и до разбухшей щелки. Затем еще раз смочив слюной пальцы я увлажни-ла ею его стручок и направила его прямо в отверстие между ягодицами. Он понял меня. В этот раз он осторожно входил в меня, я старалась расслабится как могла, не все удавалось, но я не вскрикнула ни разу пока он входил и пока он ловил свой ритм, а потом я почувствовала даже гордость, что смогла обуздать этого юного жеребца. | | |
| |
|
| |
| | Опять потянув за соски, он покрутил их и снова обратил внимание на писюн. То ли от контакта с холодным стулом, то ли еще отчего, но кожаный мешочек с крохотными яичками сморщился, сжался и немного приподнял писюн. Все также, не одеваясь, Вовка начал вспоминать в подробностях то, что он делал в детстве, получая удовольствие. Он раздвинул ноги и, засунув писюн между них, сжал его. Ничего. Он сжал сильнее, потом еще сильнее. Какое-то новое, смутное чувство стало одолевать его, но ради этого не стоило трястись и улыбаться. Что-то он делал не так. Он раздвинул ноги и осмотрел писюн. Тот покраснел и, вроде бы, стал немного больше. Совсем чуть-чуть. Вовка приободрился и сильно сжал самый кончик писуна двумя пальцами. Смутное чувство удовольствия стало сильнее, и тогда Вовка, оттянув самый кончик писюна двумя пальцами, засунул сморщенную кожицу между ног и сдавил что было сил. Вот оно! На конце писюна словно вспыхнул огонек, охватил сморщенный мешочек и пошел куда-то вверх, к животу. | | |
| |
|
| |
| | Залив спермой и эти трусы, я закопал их на самое дно в надежде, что обнаружат их не сегодня и быстро помылся. Когда я вышел, оказалось что все готово и ждали только меня одного. Рассевшись за столом, Юлия Сергеевна произнесла первый тост, естественно, за именинника. Мы выпили, закусив показавшейся мне удивительно вкусной, домашней едой. | | |
| |
|
| |
| | И она, размахнувшись, ударила по моей попке. Резко стало больно, и я вскрикнула. Машка убрала мои руки с попки, которыми я закрывала мою славную, мягкую попку, и ударила вновь. опять стало больно, но я начала трястись от возбуждения. "Ещё! Ещё!" - просила я. Машка послушно била меня. Через сорок ударов моя попка стала розовой, а на диван потек сок из моего мягкого, возбуждённого влагалища. Машка увидил это, и вздохнуда от зависти. Теперь после каждого удара я испытывала ужасное наслаждение, которое не испытывала никогда раньше. Через сто ударов она сказала:"Всё, теперь ты меня!" И я начала стягивать с неё трусики. Потом я положила её на диван и пресильно ударила по ещё белой попке, на которой уже был виден розовый след. | | |
| |
|
Рассказ №25711
|
