 |
| |
| | Жил-был мужик с женою, дождались лета, пришло жнитво, стали они ходить в поле да жать. Вот каждое утро разбудит баба мужика пораньше; он поедет в поле, а баба останется дома, стопит печку, сварит обед, нальет кувшинчики и понесет в поле мужу обедать, да до вечера и жнет с ним в поле. Воротятся вечером домой, а наутро опять то же. Надоела мужику работа; стала баба его будить и посылать на поле, а он не встает и ругает свою хозяйку:
| | |
| |
|
| |
| | И хотя Сява всё это читал уже несколько раз, он решает ещё раз всё прочитать сначала, - опять расстегнув штаны, Сява засовывает руку в трусы и, чуть откинувшись на спинку стула, снова - в который уж раз! - скользит взглядом по куцым строчкам зафиксированного диалога между малолетком Артёмом и извращенцем по имени Вадим... конечно, он, может быть, вовсе не Вадим - он, может, имя это себе придумал, как Макс придумал имя Антону для переписки на сайте знакомств, но это всё уже не суть важно, это всё уже несущественно... главное, что совращение налицо, и совращение это у них зафиксировано, - вот они, три скреплённых между собой листка бумаги: | | |
| |
|
| |
| | Я расстегнул и снял с нее лифчик. Она инстинктивно сначала попыталась воспрепятствовать, а потом прикрыться руками. Но я настойчиво уложил ладони на ее голенькие сисечки, не переставая целовать ее. Сбросил свою футболку, взял ее на руки и уложил на постель. Так, конечно, целовать значительно удобнее. Сначала губы, потом плечи, и, наконец, груди. По всему их объему, не касаясь сосков, Соски - только пальцами, потом мои губы как бы зацепляются за ее соски, и только потом я их всасываю, прижимаю языком к небу, покусываю губами, катаю пальцами, тереблю руками всю грудь. Потом ложусь на спину и переворачиваю ее на себя. Теперь она меня целует, еще очень неумело, наверное, я так же когда-то целовал Рози. О, милая Рози, спасибо тебе! Мои руки иногда касаются ее попки, но сегодня я хулиганить еще не буду, моя милая Берта и так на пороге эмоциональности. | | |
| |
|
| |
| | Я опять опустил до колен джинсы и сел на стул. Задрав сарафан, Таня перекинула через меня ногу и резко села на член ко мне спиной. Мы начали раскачиваться. Из нее текло потоком, было впечатление, что мой член попросту болтается в ней. Возможно, так оно и было, потому что одной рукой Таня схватила меня за колено, а другой теребила клитор, закусив губу и утробно мыча. Соки из ее пизды стекали по внутренним поверхностям моих бедер и впитывались в мягкий стул. У меня же возбуждение наоборот начало пропадать, настолько мне было просторно в ее теле. Под аккомпанемент нашего хлюпания и скрипа стула я подумал, сколько же раз, сидя на этом месте молодая учительница начальных классов во время уроков мечтала о мужском члене и сколько же раз она мастурбировала на этом стуле после уроков (как она потом призналась, много, очень много). Во второй раз Таня кончила не так бурно и, откинувшись на меня, спросила: | | |
| |
|
Рассказ №25729
|
