 |
| |
| | Таньке лизать Ирины туфли, а Ольки Ленины. Ире и Лене было приятно видеть у своих ног распростёртые тела рабынь. Лена спросила у Кати, можно ли покурить, так как Катя не курила, она сказала, что можно, только пепельницы у неё нет, но вместо пепельниц можно использовать рты рабынь. Лена и Ира закурили сигареты, одна рабыня встала возле одной Госпожи, другая возле другой и раскрыли рты. Лена и Ира наслаждались своей властью над беззащитными рабынями, они стряхивали в их рот пепел и сплёвывали, как в плевательницу. Затем Катя велела рабыням принести в зубах плети. Она предложила подругам поиграть. Также она велела принести зажимы на соски и грузики. Ира и Лена повесили на груди рабынь зажимы, а на них начали навешивать специальные гирьки, если гирьки падали, то рабыня получала удар плетью. | | |
| |
|
| |
| | Медленно я оттянула кожицу с члена и коснулась головки губами. Кажется, я опять залилась краской от стыда. Но очередной окрик заставил меня сделать немыслимое. Я раскрыла губы, и через секунду весь член моего одноклассника спрятался в моем рту. Он был соленый, теплый и мягкий. Я сразу же себе представила, как выгляжу со стороны с торчащей волосатой мошонкой из моего рта. Что делать дальше я не знала. Сосать? Тут Алешка вскрикнул, я неосторожно сжала головку зубами и сделала ему больно. Тогда я стала двигать во рту языком, крепко сжав ствол губами. И тут же почувствовала, как что-то произошло. Во рту постепенно стало тесно. Буквально в считанные секунды член стал набухать и увеличиваться в длине, он уже не помещался во рту. Господи! Алешка вдруг застонал и в тот же миг я чуть не захлебнулась горячей жидкостью, которая хлынула в мое горло. | | |
| |
|
| |
| | Это шип, моя дорогая. Как только ты захочешь отдохнуть повиснув на цепочках он вопьется тебе в промежность. Конечно, это устройство не то, которое исользовалось во время инквизиции для лишения девок сна, а чуть поинтереснее. В наш век есть электричество. Так что стой и наслаждайся представлением. И взяв из крайнего шкафа чемоданчик та подошла к мужчине. | | |
| |
|
| |
| | Я постанываю, тихо, неслыышно, чтобы он не услышал. Я жестокая, поэтому я не даю ему сделать ничего из того, чего он так жаждет, я отворачиваюсь и чувствую боль, боль сладкую, ноющую, где-то в глубине живота, я наслаждаюсь этой болью. Я знаю насколько сильна эта боль в его теле, много-много сильнее моей. Он берет мои руки в свои снова, под предлогом погреть их. Это сладкая пытка, интимная даже несмотря на то что это всего лишь руки. Мне кажеться что это не рука, а моё обнаженное тело трется об его, чувствует его кожу. О, сколько же ему необходимо силы воли чтобы обуздать своего зверя. Он не парень, а настоящий мужчина, я чувствую это теперь еще острее, и от этого у меня захватывает дух. Мне хочеться снять, содрать с него куртку, обнажить его грудь, коснуться губами его горячей пылающие кожи, лизнуть языком его шею, тереть ласкать его член через брюки, а потом спросить как он себя чувствует. Может ли он и хочет ли он остановиться, настолько ли он силен чтобы не схватить меня и не дать выхода кипящей страсти, не целовать мои губы, не лизать их быстро-быстро, горячечено, по-сумасшедшему. | | |
| |
|
Рассказ №25731
|
