 |
| |
| | Он связал нимфу. У той по-прежнему не было сил на применение хотя бы легкой магии. А чтобы избежать проблем в дальнейшем, он надел на ее шею амулет единорога, который запросто блокировал всю ее магическую силу. Потом он перехватил ее в одну руку - даже удивительно, какой легкой она была, и занес в свою комнату в местной гостинице. Утром он передал ее ловчему и получил свои десять золотых. | | |
| |
|
| |
| | Когда Дима мечтал увидеть, как девушка описается, ему и в голову не могло прийти, что он и сам когда-нибудь окажется в такой критической ситуации. И сейчас он отлично понимал, что могут испытывать девушки, которые хотели в туалет, поехали домой, и поняли по дороге, что не рассчитали силы. Он испытывал сильную боль и тяжесть внизу, и кроме того понимал, что сделать ничего не может, но и обоссаться в автобусе ему не позволит мужская гордость. Более того - он очень хотел, но не решался сжать рукой свой пенис, но Алёна словно прочитала его мысли и сделала это за него. | | |
| |
|
| |
| | Воронице было трудно дышать: Элайя заполнил её целиком, она изнутри ощущала ровное биение его пульса. Выражение его лица вдруг стало жёстким. Он смотрел на неё, как победитель, - сверху вниз. Теперь она в его власти. Вороница почувствовала, что больше не принадлежит себе, и её сердце болезненно сжалось. | | |
| |
|
| |
| | Я об этом читала, и порно смотрела, но в жизни это было совсем не так, совсем не грязно, хотя, если честно признаться, вылилось из меня столько - а он слизывал, и я вся превратилась в один возбужденный - ну, вы понимаете, а он то сосал его, то лизал, и для меня все окончилось взрывом, вспышкой, и я улетела далеко - далеко... Мы опять немножко выпили, и Анатолий Петрович начал раздеваться. Боже, это мускулистое тело в татуировках, а таких размеров я себе даже представить не могла, он взял мою голову в обе руки, поцеловал в губы, и медленно наклонил меня к себе... Я делала несколько раз минет Коленьке, как же, все подруги об этом рассказывали, надо было и мне попробовать, но у Коли он совсем не такой, честно говоря - было скучно, а тут - как большая, мягкая груша, нежная такая, сочная, я стала ее посасывать - а груша начала расти, и стала не спелой, а твердой, у нее появился черенок - да нет, ветка, мощный сук, я держала его - а, пожалуй, не держала, а держалась за него, и твердая, своенравная груша уже еле помещалась во рту. Я знала, чем это должно было закончиться, и очень боялась, что меня стошнит, но Анатолий Петрович осторожно покинул мой ротик и тихонько, самым кончиком, стал водить по моим сосочкам. Невольно я перевела взгляд. Милосердный боже, вот это да! Нет, Коленьке такое никогда бы не пришло в голову, да и что он мог там написать? Разве что в миллиметрах? А я уже лежала на спине, с бесстыдно раздвинутыми ногами, было ощущение страха и ожидания, Толянчик (милый, милый!) стоял у входа, но чего - то ждал, и тут я, не выдержав ожидания, впилась поцелуем в мужской сосок. Не знаю, как, но он оказался во мне весь, наверное, достал сразу до печени - если это возможно, а если и невозможно, то все равно достал, я рычала, кусалась, мы катались уже не по дивану, а по ковру, и - новая вспышка, и новый взрыв внутри меня, а после - подрагивание и медленное сокращение внутри, и плевать на все - все - все и на всех - всех - всех, как жаль, что я не могла остаться на ночь, даже в такси промокли трусики и юбка, интересно, что он сейчас делает сейчас? Надеюсь, думает обо мне... | | |
| |
|
Рассказ №25737
|
