 |
| |
| | Они зашли к нему домой-он дал ей фотку, а потом сильно засосал её. Одетые и обутые они пошли в комнату не отставая друг от друга ни на шаг. Он стал стягивать с неё всю одежду, кроме джинсов, в которых она была. Он ласкал с таким извращением её грудь, что в порнухе такого не увидешь... Она сняла с него всю одежду и из трусов марки VERSACHE выпирало что-то очень твёрдое и очень длинное-это был 20см гвоздик Паши. Гвоздику требовался разумеется гвоздадёр, Маша с боязнью взяла длинющий инструмент истала дрочить им, при этом ещё и целуясь. Пашеному другу надоел масаж и он жаждил чего-то большего и наконец она стала делать ему надрачивание своим ртом. Паша предложил тоже удавлетворить её подружку, Машка стала снимать с себя штаны, чего и добивался её портнёр. Забыв о том, что у неё месячные, она позволила ему снять с неё трусы чёрного цвета, и тут... И тут на его лицо падает прокладка, в ужасе Машка вскакивает с него и бежит в ванную вся в слезах от стыда. Паша пошёл за ней и стал успокаивать её, после чего они продолжили свои оргии... Паша сунул всё своё достоинство ей по самые гланды, от чего у бедной не хватило дыхалки и места для выплеснувшейся спермы. | | |
| |
|
| |
| | Стенки ее влагалища плотно облегают мой ствол. Чувствую приятное давление по всему органу. Опускаю свои руки на ее задницу. С силой сжимаю и приподымаю ее. Опускаю свое лицо между сисек и погружаюсь в них. Наращиваю темп для кульминации. Ее руки зарываться в моих волосах. Я чувствую ее всем телом. Ее возбуждение. Ее желание. Я слышу бешеный стук ее сердца. Самый пик. Ее крик. Эйфория. Мы пришли к финалу вместе. Время останавливается. Мы растворяемся друг в друге. Идеальная синхронизация. Полное блаженство. Я в ее обитых а она в моих. Нам хорошо. Наконец наши тела получили желаемое. Постепенно время приходит в норму. И мы просто сползаем по стенке так и оставшись в объятиях друг друга. | | |
| |
|
| |
| | Я завелся еще по дороге домой, едва только произнес про себя: мою жену только что трахнули на моих глазах, в ее влагалище еще чужое семя, и я тут же вспомнил ее влагалище раскрытым, со следами мужского семени. Я знал, что она не кончила, и, наверняка, вся набухшая внизу от перевозбуждения. Я потянул Таньку в спальню, едва мы вошли в квартиру, и она откликнулась с радостью. Нижние губки ее действительно были налиты и горячи, она истекала влагой, как перезрелый персик. Я лег на спину, она тут же оседлала меня, нетерпеливо насадив себя, крутилась на мне с горячечной страстью и дважды вскрикивала в оргазмах, прежде чем я спустил в нее. Мы не успели даже задремать, когда я снова взял ее. Это было какое-то безумие. Желание не покидало меня, реализуясь в твердость, и я брал ее раз за разом. Нечто подобное было когда-то только в начале нашей совместной жизни. Я не думаю, что мы спали хотя бы минуту. Мы просто лежали в изнеможении в какой-то полудреме, чтобы через некоторое время, ориентацию в котором мы давно потеряли, снова слиться вместе. Мы не обсуждали того, что произошло у Пряхиных. Случилось и случилось. Уже наступало утро. Ее нижние губки вываливались из щелки, распухшие как лопухи, цвета пережженного кирпича, мой член гудел от боли, но все не успокаивался. Когда у нее уже не было сил отвечать мне, я поставил ее на четвереньки. Я двигался в ней, как в скользкой изогнутой трубе, дергаясь от боли, и мечтая спустить как можно быстрее. Наконец, огонь погас и во мне. Мы сгребли с постели скомканные мокрые простыни и вместе пошли в ванную. Танька еле волочила ноги, раскорячиваясь на ходу, и я почувствовал благодарность к ней, что она ни разу не заныла. Она бережно, едва притрагиваясь, мыла свое распухшее, натруженное лоно, боясь причинить ему новую боль. "Больно?" - спросил я. Она кивнула: "Да, ты как безумный, но это было чудесно". Мы отсыпались целый день, а вечером снова занялись любовью, правда, уже без безумных излишеств прежней ночи, но с такой же страстью. | | |
| |
|
| |
| | Она покачала головой и быстро сняла с себя футболку. Соски её были большими и бледными, и действительно торчали как каменные. Под ними я с неудовольствием обнаружил отчётливое брюшко. Затем она сняла штаны и осталась в одних трусиках. Трусики, правда, были замечательные - кожаные стринги с заклёпками. Эх, к таким бы трусикам да тело покрасивее! Она стояла передо мной голая, пунцовая от смущения, не зная, куда деть руки, и я вдруг ощутил сильнейшее желание трахнуть её прямо здесь и сейчас, безо всяких связываний. Я ведь действительно все эти дни воздерживался от самостоятельных ласк, и вкупе с предвкушениями это далось мне ой как нелегко. Но я быстро взял себя в руки - фигурально, конечно. Так великолепно начинающиеся отношения ставить сейчас под угрозу было совсем ни к чему. | | |
| |
|
Рассказ №25810
|
