Рассказ №2586 (страница 2)

     Очнулась она от холода. Вспотевшее тело продрогло. Открыв глаза, Катерина увидела, что лежит на тахте абсолютно голой, раскинув бесстыже свои ослепительно белые ноги. Гришка сидел на стуле и курил. Он тоже был в чем мать родила. Увидев, что женщина потянулась к одежде, он потушил сигарету и сказал: "Не спеши". Встал, смачно потянулся и почесал мохнатую подмышку. Молодой цыган был хорош необычайно. Поджарое сильное тело, обильно поросшее жесткими черными волосами, было гибким, как у крупного хищного кота. Его член свисал между ног внушительного вида шлангом. Катерина все-таки схватила свою смявшуюся юбку и попыталась прикрыться ею. Гришка сел рядом, обнял левой рукой за плечо, а правую засунул между ног женщины. Катерина всхлипнула, хотела сказать парню что-то, но влажные губы любовника тут же накрыли ее рот. Скользкий язык начал жадно облизывать ее зубы, щекотать небо... Женщина снова оказалась на спине, придавленная тяжелым мужским телом. Но на этот раз Гришка не спешил, он методично исследовал каждый уголок ее лица, его жаркие губы целовали ее шею, мочки ушей, потом начали спускать ниже и ниже, добрались до сосков...
     Оделся цыган быстро, подошел к лежащей лицом к стене Катерине, одним рывком повернул к себе и поцеловал в губы. Его твердая ладонь похлопала по ягодицам женщины, потом довольно больно ущипнула. "До завтра!" - сказал Гришка и выскочил из комнатки. Все еще голая, Катерина услышала, как заурчал мотор. Только через какое-то время совершенно разбитая женщина села на тахту. Кое-как уложив растрепанную косу вокруг головы, она подошла к большому зеркалу, стоящему в углу и подняла глаза. Сквозь стекло на Катерину с любопытством глядела красивая голая женщина. На ослепительно белой коже остались многочисленные красные следы мужских рук, обкусанные и обсосанные губы распухли и горели ярко-алым пламенем. Но больше всего поразили глаза - влажные, широко распахнутые и какие-то... Нет, не испуганные, а слегка сумасшедшие.
     Перемену в Катерине заметили все и сразу. Женщина за одну ночь изменилась до неузнаваемости. Она расцвела, будто пышный цветок. На ее лице заиграла счастливая улыбка, раскрасившая все ее черты в яркие, сочные краски. В деревне быстро просекли, в чем тут дело. Да Катерина и не скрывала особо. Фургон с надписью "Почта" два раза в неделю задерживался в Лесном допоздна. А пару раз так вообще выезжал из деревни под утро.
     А потом, через два месяца, вышел из больницы Потапыч. Гришка канул так же, как и появился. Больше он в деревне не появлялся. Ближе к весне Катерина родила... Сына назвала Игорем. Правда, Илья, увидев впервые братца, тут же назвал Гариком. И теперь его никто иначе и не звал.
     В детстве мальчика часто обзывали цыганенком. Впрочем, это было сущей правдой, и Гарик не обижался. Мать после родов сразу поблекла, высохла как-то - на этот раз окончательно. Илья после окончания университета так в родную деревню и не вернулся, да и что в Лесном делать дипломированному инженеру. Правда, по специальности старшой проработал всего-то года два, а потом ударился в бизнес. К тому времени, когда Гарик оканчивал школу, Илья успел жениться и развестись, оставив бесплодной жене заработанную за эти годы новенькую квартиру и выстроенную дачу. Поэтому, поступив в институт, Гарик поселился в его тесной квартирке в малосемейном доме. Квартирка действительно была тесной, хорошо, хоть отдельный санузел имелся в наличии. Илья сразу заявил, что спать Гарик будет на кухне. А Гарику что, не барин, было бы что пожрать да где прикорнуть. Кровать у Ильи была односпальная, узкая, но вторую такую же разместить в тесной комнатушке не представлялось возможным. Старший брат в свои тридцать четыре года уже начал лысеть и обзавелся небольшим брюшком, но по утрам все еще делал зарядку. Бизнес у него шел как-то не очень, после развода у Ильи как будто руки опустились или от него удача отвернулась. Во всяком случае, выпив, что с ним случалось чаще и чаще, старшой становился плаксивым, жаловался Гарику на жизнь, ругал бывшую жену-стерву. Время от времени он приводил каких-то дешевых девок, от одной из них оба брата зацепили заразу. Вылечившись, Гарик запретил Илье приводить шлюх и взял это дело в свои руки. Отныне их обслуживали только его знакомые. Илье такой расклад понравился, тем более студенточки, которые приходили с Гариком, были молоденькие, чистенькие, как правило, симпатичные. Проходило всегда по одному и тому же сценарию, сначала выпивали, потом Илья, как старший, выбирал себе девчонку, шел с нею в комнату, а Гарик оставался на кухне. Потом они менялись местами, причем к тому времени, когда старшой выводил свою, младшему, как правило, уже делали минет. Гарик по причине возрастной гиперсексуальности и, может быть, благодаря цыганской крови, мог несколько раз за ночь удовлетворить себя и свою партнершу, а Илья довольствовался одноразовой любовью. Но девчонки жаловали брата своего сокурсника, потому что член у него был будь здоров, больше, чем у Гарика, да и опыт побогаче. К тому же они прекрасно понимали, что и хата принадлежит Илье, и за "праздник живота" платит именно он.
     Братья жили в общем-то дружно, Гарик вел хозяйство, покупал продукты, готовил, убирал, Илья зарабатывал бабки. Гарик и сам время от времени халтурил, но деньги, по совету брата, не тратил, откладывал. Илья копил на квартиру побольше...
     Стоять на остановке стало невмоготу. Солнце пекло голову нещадно. И Гарик решил идти пешком. А что стоять без толку? Все равно сегодня пятница, обычно какое-то оживление здесь наблюдается только в субботу, когда горожане, имеющие корни в деревне или дачу за рекой, перебираются на пароме. Сельчане, конечно, мотаются туда-сюда, но они пассажиров не берут. А пешком до Лесного - километров тридцать, не больше. Гарик достал из кармана пачку сигарет, щелчком достал одну, закурил. И зашагал...
     Минут через двадцать ходьбы Гарик увидел озерко, заросшее камышами. Вообще-то, это, скорее, была большая зеленая лужа. Почти бегом он спустился по пригорку, скинул с себя кроссовки, вытряхнул запылившиеся носки, закатал джинсы и вошел в воду. Вода была теплой и на редкость грязной, пить ее Гарик не рискнул, но лицо ополоснул и немного походил по воде. Дно оказалось илистым, ноги утопали в вязкой противной грязи. Вышел из лужи Гарик с черными ногами, нарвав травы, он вытер ею икры. Полностью избавиться от ила не удалось, надевать носки на такое безобразие не хотелось и настроение у Гарика испортилось окончательно. Пить захотелось нестерпимо, и парень, недолго думая, достал из сумки бутылку с прозрачной жидкостью. Резкий запах водки заставил одуматься, и Гарик снова закрутил пробку. Но, посидев немного, он все же пришел к выводу, что хуже не будет и сделал пару глотков. Его чуть не вырвало, он быстренько закрутил пробку и вышел на дорогу. Алкоголь махом вдарил в голову, Гарик понял, что пьян от двух глотков. И не просто пьян, его мутит самым жестоким образом, и не водка в этом виновата, а в большей степени - эта ужасная жара.
     Ругая про себя весь белый свет, парень продолжал брести по шоссе. Когда рядом с ним тормознул задрипанный мотоцикл, Гарик чуть не заорал от неожиданности. Мотоцикл нещадно тарахтел, но парень мог поклясться, что не слышал его, пока не увидел прямо рядом с собой.
     "Ты что, пьян?" - закричал мужик, стараясь перекричать тарахтение собственного "железного коня" и пристально разглядывая Гарика. "Немного, - ответил паренек и без особой надежды попросил, - слышь, будь другом, подбрось до Лесного". И не поверил своим ушам, когда услышал: "Садись!". Закинув сумку на плечо, Гарик мигом оседлал мотоцикл, рукой пошарил впереди себя и не обнаружил ничего, за что можно было держаться. "Прижмись к спине и держись за меня! - крикнул мужик, обернувшись к пареньку. - Только крепче!".
     Буквально за десять минут они пролетели по шоссе отрезок пути до развилки, теперь оставалось проехать до деревни около двадцати километров по лесной дороге. За это время Гарик почувствовал себя намного лучше - ветер в лицо быстренько освежил и отрезвил его. Мужик, чью широкую плотную спину он крепко обхватил руками, был явно незнакомым, всех жителей Лесного он знал в лицо. Интересно, к кому он едет? А может, тоже на свадьбу? Может, родственник невесты? Вообще-то, судя по одежке, он не похож на человека, едущего на праздник. Правда, на баке с горючим перед мужиком лежала набитая кожаная сумка. Расспрашивать доброго мотоциклиста на ходу было невозможно...
     Хвойный лес постепенно перешел в березовую рощу. И тут дорога вышла на большую поляну. Мужик тормознул, обернулся к Гарику и прокричал: "Надо сделать привал, чтобы мотоцикл подостыл немного". Гарик молча кивнул и уже хотел спрыгнуть, как мужик сказал: "Там, на той стороне поляны - речка, заодно искупаемся". Они свернули с дороги и поехали краем поляны. Время от времени мотоцикл подскакивал, натыкаясь на скрытые в траве деревяшки и кочки, так что Гарику пришлось покрепче прижаться к водителю. Он уже изрядно отбил себе задницу, когда мотоцикл, наконец, остановился. Точно, внизу, за перелеском, протекала небольшая речка. Но на мотоцикле добраться до нее было невозможно - поляна с этой стороны была огорожена, да и спускаться к речке лучше пешочком, берег оказался достаточно крутым.
     Мужик заглушил мотор и снял шлем: "Я уже несколько раз здесь останавливался, купался, место отличное". На вид ему было лет тридцать пять, примерно ровесник Ильи, но, в отличие от брата, этот был атлетически сложен, никакого намека на пузо. Обветренное красноватое лицо, на котором ярко синели улыбающиеся глаза с глубокими морщинками вокруг. Так бывает, когда человек много времени проводит на солнце, часто сильно жмурится, кожа вокруг морщинок загорает сильнее и получаются как бы лучики вокруг глаз. Волосы под шлемом намокли и теперь темными колечками прилипли ко лбу и вискам.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ]

Читать также: