 |
| |
| | Опьянение от женского тела, нахлынувшее опять, подавило всякую осторожность-я уже гладил попочку и впивался губами в горячую промежность...Я ничего не слышал, не видел ...а между тем ...Юля уже лежала на спине с раздвинутыми ножками, а я оказавщись между ними вылизывал между пещерку тетушки, мой язык шуровал уже где-то глубоко в ней !!! Конечно я нифига не слышал!- юлькины коленки крепко обхватили мою голову- только звон какой -то стоял! Ее руки гладили мои волосы , тянули их -совсем не больно, скорее кайфово- сумасшествие какое-то! Сколько это продолжалось- трудно сказать...-но вот Юля начала как-то волнообразно двигать тазом, и я ... поплыл на этих волнах вместе с ней...крепко обхватив мою голову , вжимала меня в горячие райские кущи, но... внезапно обмякла и оттолкнула меня. | | |
| |
|
| |
| | "Блюменштрассе... Улица цветов. Как я понимаю Плейшнера!.." Он шел и смеялся. Из концлагеря зимнего одиночества, который хоть и не изнуряет плоть, зато наносит чувствительный урон душе, он шел на Первую Весеннюю Вечеринку. На ту самую, где приходилось бывать каждому из нас, и о которой каждый скажет: самое лучшее в таких вечеринках - это их ожидание. Он шел и представлял себе эту Обычную Квартиру, со столом, накрытым достаточно презентабельно по нынешним временам, дешевой яркой снедью | | |
| |
|
| |
| | Я подумал, что мой друг маму свою тоже долбит, а тут в честь такого дела решил сделать так. Но нет, подойдя к двери его квартиры, он сказал прислушаться. Я слушаю, и слышу стоны и кавказкий диалект, как оказалось тётя Марьяна любила, хорошо потрахаться с кавказцами, и друг позвал меня, что бы я помог ему вышвырнуть их, а потом сказал, что хочет быть на их месте, но и также его возбуждала мысль о том, что мы можем все наслаждаться ею. Но дальше больше, я не люблю когда женщину называют шлюхой, а друга вообще понесло, и вот мы быстро открываем дверь, оба на готове и что я увидел, его маман смотрит порно которое записали эти ублюдки на камеру, и теперь шантажировать начали, она вся в слезах мол требуют, что бы я с тобой сынок занялась сексом, а один из твоих друзей смотрел на это. Но как позже выяснилось, это был гениальный Колькин план. | | |
| |
|
| |
| | Но, тем не менее, он встал на колени и стал вытирать член профессора полотенцем. Несмотря на то, что эрекция прошла, он не потерял своей мраморной красоты. И Антон подумал, что, наверное, здорово будет погладить его не руками, а языком. Евгений Анатольевич завязал свои брюки, запахнул халат и сел в кресле поудобнее. Антон продолжал стоять перед ним на коленях, смотря на него снизу вверх. | | |
| |
|
Рассказ №26041
|
