Рассказ №26254 (страница 3)

- Санечка, как хорошо! Это так приятно, когда не сама себя, а ты меня ласкаешь. Еще сделаешь так потом? А я тебя буду дрочить, правда это здорово, что мы можем так друг другу приятное делать? Мне так хорошо с тобой!

С этими словами сестричка повернулась ко мне и снова прижалась всем телом. Я укрыл нас простыней и мы лежали молча, довольно долго. Я даже задремал. Через полчасика мы все же встали, оделись и пошли ужинать. Сестра вдруг спосила:

- Санечка, а оральный секс это когда ртом? Девчонки говорили, но я им не очень верила.

- Да, малышка, это когда то же самое делают ртом.

- И мужчина женщине и женщина мужчине?

- Да.

У Анечки загорелись глаза:

- А давай мы с тобой ораль...

- Стоп. Сбавь обороты, сестричка. Мы с тобой близкие родственники, и секс между нами называется инцест. Это запрещено.

- Санечка, я читала про инцест, от него вред только если детей завести, там риск, что болезни всякие врожденные будут. А если без детей, то какой от этого вред? А мы же не собираемся с тобой детей заводить, - она хитро наморщила носик. – Ну давай хоть посмотрим, как это делается?

- А давай завтра, а то если ты все узнаешь сегодня, то завтра тебе скучно будет, - засмеялся я.

- Обещаешь, что завтра посмотрим и попробуем?

- Обещаю, обещаю, иди сюда, зрительница и пробовательница - с этими словами я сгреб сестричку в охапку и стал щекотать. Она визжала со смехом и вырывалась, потом прильнула ко мне и прошептала:

- Санечка, уже поздно, давай спать ложиться. Можно, я с тобой спать буду, мы будем голенькие, хорошо?

- А если мне вдруг сама понимаешь что захочется? Ты же все-таки не просто сестричка, а уже девушка, хоть и маленькая.

- А ты тогда меня разбуди, и я тебе подрочу. А сейчас обними меня. И знаешь что, дай мне свои ладони, только не двигай ими. – с этими словами она повернулась ко мне попкой, схватила мои руки и прижала ладони к пирамидкам своих грудок. Они были восхитительно мягкими и в то же время упругими, а сосочки щекотали ладони. Я чуть-чуть, совсем легонько, сжал их в руках. Анечка заерзала попкой, упершись прямо в мой вставший хуй. Я чувствовал, как он уютно разместился между бархатных половинок. Анечка сонно пробормотала:

- Это очень приятно, только смотри, Санечка, не сунь его в меня, а то порвешь девочке целочку.

Часть 3.

Субботнее утро застало нас лежащими лицом друг к другу, тесно обнявшись. Мой утренний стояк упирался сестричке куда-то в бедра, а ее носик тихонько сопел мне в ключицу. Мы чуть отстранились и с улыбкой посмотрели друг другу в глаза. Анечка опустила руку и легонько дотронулась до моего стояка.

- Ой, сейчас описаюсь, - вдруг заявила сестричка и выпорхнув из постели, скрылась в направлении туалета, сверкнув по дороге круглой белой попкой. Я вздохнул и стал одеваться.

Позавтракав, мы стали выбирать, на какой фильм сходить. Под энергичным давлением сестрички пришлось согласиться на какой-то полнометражный мультик про пони. Все же младшая сестра она всегда ребенок, подумал я. У меня даже защемило в груди при мысли о том, что она взрослеет буквально у меня в руках.

Мы пошли в киноцентр на дневной сеанс, взяли билеты на лучшие места и затарились колой и попкорном. Фильм был сугубо девчачий, я откровенно скучал, но что только не сделаешь для любимой сестрички! По дороге домой Анечка неустанно щебетала про всяких пони, называя их по именам. Знала она этих имен, как мне показалось, чуть ли не два десятка. После обеда сестричка стала напоминать про вчерашнее обещание:

- Санечка, давай посмотрим про оральный секс, а? Ну пожалуйста, ты же обещал!

Я снова залез на порносайт и стал показывать ролики про blowjob и cunnilingus. Некоторые из них были настолько хороши, что рука сама тянулась подрочить. Анечка тоже незаметно запустила руку под юбку и, по-моему, собралась было разок кончить. Опомнившись, она повернулась к мне, убирая руку:

- Санечка, давай попробуем, только чур я первая буду у тебя сосать!

Не имея сил сопротивляться (у меня после порнухи сперма просто в ушах звенела от этих слов) я кивнул. Мы снова разделись и легли в кровать.

- Анечка, только зубками поосторожнее, постарайся ими не царапать, когда будешь брать в рот.

Анечка кивнула и осторожно, одними губами, взялась за головку моего хуя. Я почувствовал тепло ее рта и чуть не кончил на месте, но сдержался и стал ожидать дальнейшего. Не выпуская головки из губ, сестричка стала облизывать ее своим влажным язычком. Потом вдруг засосала головку с силой, которую я никак не ожидал, и потому даже охнул. Придерживая мой хуй рукой, Анечка выпустила его изо рта и встревоженно спросила:

- Санечка, тебе не больно?

- Нет-нет, ты все очень хорошо делаешь, - откликнулся я, и она снова стала лизать и сосать. Собственно, это был первый раз, когда девушка сосала мой хуй. Я в своих фантазиях представлял себе за этим занятием кого угодно, но только не собственную младшую сестру, что не мешало сейчас мне наслаждаться. Я закрыл глаза и полностью отдался ощущениям.

- Анечка, я сейчас кончу!

Сестра что-то промычала и стала сосать еще сильнее. Я почувствовал, как сперма просто хлынула ей в рот. Анечка глотнула, потом закашлялась и отпустила меня. Сперма размазалась по ее щекам и стекала по подбородку. Сестричка вскочила и побежала в ванную, вернулась через пару минут умытая и улыбающаяся:

- Санечка, извини, я от неожиданности не все проглотила, в следующий раз у меня лучше получится, обещаю!

Я притянул сестричку к себе и стал ласково целовать ее личико, ушки и шейку. Она смеялась, выворачивалась, но не отталкивала меня. Я опрокинул ее на спину и стал целовать ее ниже, добрался до грудок и осторожно, одними губами, сжал сосочек, легонько дотронувшись до него языком. Анечка напряглась, потом прижала мою голову к себе и зашептала:

- Санечка, милый, поцелуй туда еще, только так же ласково, да, вот так, ох, теперь другую, да-да-да, ой, как хорошо!

Вдоволь наигравшись с вишенками ее сосочков, я двинулся еще ниже, зацеловал ее пупок, запустив туда язык, потом животик ниже пупка. Раздвинул ножки, между которыми чуть приоткрылись половые губки. Я не спешил лизать милую девчачью писечку, вспоминая читанные где-то советы: сначала поцеловать под коленками и внутреннюю поверхность бедер. Это вызвало бурную реакцию, сестричка глубоко задышала и даже засучила ножками, вцепившись руками мне в волосы. Я постепенно приближался к заветному местечку и наконец лизнул приоткрытую щелку снизу вверх. Анечка чуть взвизгнула и почти закричала:

- Даааа! Еще! Санечка, еще!

Я прильнул к очаровательной щелочке, вдыхая удивительный запах, в котором смешались невинность и вожделение. Мой язык скользил, лаская внутренние губки и иногда чуть проникая между ними. Когда я поднимался вверх и вращал языком вокруг растущей пуговки клитора, Анечка вздрагивала, как от удара током. Наконец она застонала, подняла колени и сжала ими мою голову. Я стал лизать и посасывать ее клитор, который чуть уменьшился в размерах. Вдруг Анечка взвизгнула и забилась в судорогах, не выпуская мою голову, и в рот мне хлынула солоноватая струя. Я не сразу сообразил, что это такое.

Анечка развела колени и зарыдала, как от большого горя:

- Саааанечка, прости, я ... ой прости, пожалуйста, я описалась! И тебя описала!

Я вытер рот рукой, поднялся к сестре, прижал ее голову к груди и стал утешать:

- Ну подумаешь, какая беда, с кем не бывает! – Она заревела еще громче:

- Ты теперь будешь думать, что я маленькая и писаюсь, а мне просто так хорошо было, я так сильно кончила, что не сдержалась. Прости, Санечка, прости, тебе очень противно было? Пойдем, я тебя умою!

- Нет уж! – я подхватил сестричку на руки и отнес в ванную и усадил на унитаз:

- Писай!  

Она выпучила глаза:

- Я не могу при тебе писать...

- Интересно, - засмеялся я, - на меня писать можешь, а при мне нет!

Увидев, как скривилось ее готовое снова зарыдать личико, я стал ее утешать:

- Анечка, я пошутил, не обижайся, давай я пока под душем обмоюсь, а ты писай, - я залез в душ и задернул занавеску.

Через пару секунд я услыхал, как зажурчала струя в унитазе.

 – А теперь я тебя помою.

С этими словами я затащил ее душ и стал поливать теплой водичкой Анечку, смывая остатки мочи с ее маленькой писечки. Она послушно, как в детстве, поворачивалась то одной, то другой стороной, потом я намылил ее и стал растирать пену по ее юному телу. Меня переполняла такая щемящая нежность, что даже перехватывало спазмом дыхание. Анечка продолжала всхлипывать, но все реже и реже, потом взяла у меня душ из рук и стала поливать мне лицо, приговаривая:

- А теперь мы Санечку помоем, чтобы братик был чистенький.

Я завернул Анечку с головой в большое махровое полотенце и отнес назад на кровать. Там я растер ее досуха, стараясь не задевать сосочки, просто аккуратно промокнув их. Потом стал целовать ее пяточки и пальчики на ногах, как делал в детстве. Между ножками виднелась родная писечка. Анечка сладко потянулась.

- Санечка, можно я тебе что-то очень-очень важное скажу? Иди сюда, поближе.

Я прилег рядом.

- Санечка, я очень люблю тебя... нет, не перебивай, я должна сказать... я давно поняла, что я люблю тебя, еще когда мне семь лет было. Только я не знала, что это значит. А теперь знаю. Я люблю тебя как мужчину, я хочу, чтобы ты был моим мужчиной, я хочу быть с тобой всегда! Я хочу, чтобы мы потом стали мужем и женой.

- Анечка, родная моя, мы же брат и сестра, какие там муж с женой, да и рано тебе думать об этом!

- Ага, как сосать, так большая, а как любить, так сразу маленькая, - надула она губки, впрочем, явно не обижаясь всерьез, - ты лучше послушай, я все придумала. Мы с тобой уедем в другой город, где нас никто не знает. Я поменяю фамилию и мы поженимся. Все равно никто никогда не будет тебя так любить, как я! Я даже придумала, как нам быть с детьми, чтобы не было инцеста. Я сделаю искусственное оплодотворение, родится ребеночек, он будет наш. И по крови он будет тоже твой, потому что я твоя сестра. А то, что он будет еще чей-то, так если ты женишься на ком-то другом, он тоже будет еще чей-то. А если захотим, я рожу много детей.

Читать также: