 |
| |
| | Тошнота на душе не проходила. Погас свет. Буря на дворе выла и гремела. Ощупью мистер Смит прополз в ванную, где в шкафчике должен был лежать электрический фонарь. Нащупал его. Достал. Включил. Батарейка почти разрядилась. Слабый сноп света ударил в сторону ванной. Смита передернуло. Ему на мгновение почудилось, что там лежит мертвая Эстер. | | |
| |
|
| |
| | Двое сержантов, подняли девушку и пристегнули её наручниками к водопроводной трубе. Ольга стояла на ногах, вывернув их так, чтобы не стоять на подошвах, а только на боковой стороне ступни, она почти висела на руках и громко плакала. Джамиля увидела, что пальцы у Ольги на ногах стали синими. Наступила очередь Марины. Она, со спокойным лицом, подошла к скамейке, сняла босоножки, и легла на лавку, животом вниз, сложив руки на спине. Сержанты застегнули наручники и один из них сел на Маринины ноги. Второй взял дубинку и подошёл к Марининым ногам. Джамиля осталась стоять у стены одна. Она напряжённо смотрела за всем происходящим. | | |
| |
|
| |
| | Я села на коленки перед пятном, плотно сжав ноги, и пыталась впитать пролитый чай в тряпку, периодически всполаскивая ее в ведре с водой. Дело продвигалось плохо, пятно только немного просветлело. Тогда я вскочила на ноги и побежала в ванную комнату с ведром, чтобы заменить в нем воду. При этом в голове лихорадочно крутилась мысли о загубленном ковре и что еще можно предпринять для его очистки. Притащив ведро, я опять так же села рядом с пятном, но тереть тряпкой стала гораздо интенсивнее. Для этого мне пришлось стать на коленки и наклонится над пятном, приняв позу как при траханье сзади. О том, что на мне только одна туника, а рядом подросток Сережа с повышенной гиперсексуальностью (как у всех подростков в его возрасте) , я не думала вовсе. При этом туника провисла впереди, грудки мои стремительно заколыхались, соски возбудились от тряски и стали торчком. Я стояла в позе для траханья и повторяла все движения как при траханье. Сережа прекратил собирать осколки, сидел напротив меня на ковре и неотрывно наблюдал мои обнаженные колышущиеся грудки. Особенно аппетитно выделялась ослепительная белизна незагорелой части грудок на фоне коричневых ареолов с сосками и остального загорелого тела. Сережа прямо млел от моего вида. Я ничего не замечала! Блин! Отмывалось плохо! | | |
| |
|
| |
| | - Помнишь зимой в ресторане, мы с тобой пьяные взасос целовались, и что мы тоже лесбиянки? - Ответила я Ирке, вспоминая случай произошедший, зимой в ресторане, где мы отмечали день рождения, нашего коллеги учителя математики. Тогда пьяная Ирка, прилюдно поцеловала меня взасос, я ей ответила, но на нас никто не обратил внимание, поскольку все были здорово поддатые. Правда на утро, протрезвев, мне стало стыдно, что я при всех, целовалась с подругой, думала что в школе пойдут сплетни. Но все было тихо, никто из коллег учителей, даже не заикался об этом, поскольку тогда все прилично выпили и мало кто чего помнил. | | |
| |
|
Рассказ №2632
|
