Рассказ №2634 (страница 2)

     Свидетелями моего искусства являются только газет-ные вырезки. Я стала героиней многих романов и пьес. Самый удачный мой портрет дал в своем романе молодой писатель Луи Демар:
     «Какой желанной показалась мне эта женщина, как со-блазнительны и упруги юные линии ее тела! Ее чудесные груди прикрыты тонко обработанными металлическими пластинками. Браслеты с драгоценными камнями надеты на запястья, верхние части рук и лодыжки. Все остальное - обнаженное, соблазнительно, бесстыдно голое от паль-цев рук до ярко-красного педикюра. Увенчанная благо-родной линией шеи пластичность и сила этого совершен-ного тела оплодотворяется гермафродитическим образом его собственными симметричными формами, которые простираются от соблазнительных подмышек ее подня-тых рук вниз до нежной округлости бедер. Ее коленные чашечки похожи на нежные ростки лилий, мышцы напря-жены. Кажется, все мерцает блестками золотых и розо-вых снежинок, и ее не слишком узкий таз, вознесенный роскошными бедрами, кажется изваянным из слоновой кости.
     Когда Мата Хари с улыбкой склоняется над статуей своего спящего бога, чудесно изваянные ее бедра еще бо-лее соблазнительно округляются и обнаруживают в этой позе удивительное напряжение мягких, но сильных мышц. Очаровательное зрелище, у всех перехватывает дыхание. Эти щеки похожи на две чаши, сделанные из бронзы, - две чаши, в которые любое божество сочло бы за честь вложить свою дань.
     Танцовщица трижды касается пола своим лбом. Затем медленно, очень медленно поворачивается и в сладострастном порыве сдвигает широкий золотой браслет на своем левом запястье, представляя нашему взору браслет-тату-ировку на ее коже цвета слоновой кости. Это искусно вы-полненное изображение змеи, кусающей себя за хвост...»
     Я достигла вершины. Мой триумф беспрецедентен даже в Париже, где жизнь так стремительна и слава быстро за-бывается. Ни Пайва, ни Сара Бернар не были такими по-пулярными, как я. А это много значит. Но первая была лишь куртизанкой, гротескной и безобразной, когда, на-конец, достигла вершины. А вторая - актриса - никогда не была любовницей (по крайней мере, у бедняжки был хороший предлог - деревянная нога). Она соблазняет издалека, очаровывает галерку, но совсем не впечатляет первые ряды. А ведь именно там сидят истинные знатоки отличной женской плоти.
     Газеты полны описаний моих успехов, к чему мне их повторять? Здесь, на этих страницах, я хочу рассказать о других успехах, тайнах, которые, конечно, не могли по-пасть в газеты. В большинстве случаев то, о чем я собира-юсь написать, может стать причиной кровавых дуэлей и даже международных скандалов. Реклама - ценная вещь, но иногда кое-что не следует делать предметом гласности. Какая мне польза от того, что журналисты раз-облачат герцога Орлеанского? Или великого князя Миха-ила? Или герцога Баттенбергского и многих-многих дру-гих?
     Я почетная гостья на приемах, которые настолько пом-пезны, что везде вызывают зависть.
     Я чувствую себя неким языческим божеством, прекло-нение перед которым в большинстве случаев не дает ни-какой надежды. Я предпочитаю высказывать свои симпа-тии только в особых случаях. Но никто из тех, кто платит фантастические суммы, просто чтобы хоть на миг прикос-нуться ко мне, не может когда-либо сделать вывод, что я фригидная, как я им всем говорю. Наоборот, я чувствен-на, сладострастна и одержима гротескным, ненасытным желанием физической любви. Никто не знает, как часто я без сна ворочаюсь на своих шелковых подушках и как ча-сто ускользаю из своих апартаментов посреди ночи, на-ходя приют в доме с дурной репутацией. Возможно, нео-бычная страсть, испытываемая мной во время этих тай-ных походов, играет важную роль. И когда я, возвраща-ясь домой после таких ночей и используя свою сказоч-ную ванную, мой покрытый голубым шелком будуар, где меня окружают сверкающие бутылки, серебряные расче-ски и щетки, дорогие духи и экзотические мыла, тогда эта перемена обстановки дает мне невыразимое удовлетворе-ние. Помимо полной разрядки, которую я получаю. Только так я могу действовать. И мне действительно нуж-на очень сильная доза такого наркотика, чтобы чувство-вать себя хорошо...
     Внешне я неприступна. Я давно уже установила, что именно противоречие между моим сладострастным, воз-буждающим телом и холодным, неприступным обликом больше всего шокирует мужчин. Меня считают божест-венно милостивой, когда я удостаиваю случайного знака внимания самого богатого из них. Если я поддамся его желаниям и позволю своему поклоннику завладеть моим телом, я уничтожу его собственные иллюзии и лишу себя больших доходов. Я перестану быть богиней, баядерой Шивы и танцовщицей Священного храма, вниманием ко-торой они не могут и не отваживаются злоупотреблять и величайшая милость которой - это позволить им быть рядом хотя бы несколько минут.
     Я хожу в дома свиданий, скрывая лицо под густой ву-алью, обходя стороной людные улицы: очень важно, что-бы меня не узнали. К счастью, клиенты, посещающие эти сравнительно дешевые дома, не бывают на моих пред-ставлениях. И наоборот. Маркиз Сэнтонж, дон Хаиме, виконт Папель, князь Трубецкой - эти господа посеща-ют другие, более утонченные заведения. Они начинают с буфета, затем - ночной клуб, а потом - бордель. Своипохождения они заканчивают утром, по последней моде едят луковый суп рядом с извозчиками, базарными торговцами и проститутками.
     Ну, а если кто и узнает меня, я всегда могу отделаться ссылкой на свою блажь. Могу сказать, что мне интересно познавать жизнь, жизнь простых людей. К счастью, мне никогда не приходилось прибегать к таким отговоркам. Мне ужасно нравилась эта двойная жизнь. В конце кон-цов, если так поступала римская императрица Мессалина, почему не могу и я?


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: