Рассказ №2752

     Иногда, например, когда я много выпью, мне кажется, что я - бог. Ну или что то типа того .Логика моя при этом такая, бог людей создал, сотворил, а я вроди как доделываю, украшаю их, довожу их до совершенства. Нет, если разобраться, то всё это конечно, чепуха, но мало ли что может приходить в голову пьяному татуировщику.. да и вообще, это только моё дело, о чём я думаю.
     Но суть не в этом.
     Вроди бы был вторник, когда она мне позвонила. Хотя, звонила то она не лично мне. Ей просто нужен был мастер, который сможет ей набить рисунок. Мы договорились о встрече. Не то что бы мне это было неприятно, но просто я прикинул, девушке с таким тихим голосом , наверное, не больше 16-17 лет. А такие девицы обычно приходят к нам в салон с желанием набить себе где нибудь на попе портрет Губина, Иванушек, или на худой конец, Бритни Спирс. И приходится тебе как дураку сидеть и два часа отговаривать их от такого опрометчивого шага. Чувствуешь себя при этом, толи воспитателем детсада, толи папашей-пенсионером...
     Когда раздался тихий стук в дверь (чёрт, второй месяц руки не доходят починить звонок), я принял как можно более свирепый вид (пусть уж лучше испугается и сразу передумает набивать себе разную фигню) и пошёл открывать.
     На вид ей было не больше 18. Невысокая, фигурка ничего, ну не фотомодель, но всё на месте. Глазки зелёные, волосы рыжые. Да, цвет волос сразу же бросался в глаза. Такой красно-рыжий. "Апельсин,"- почему то подумал я про себя.
     "Вы, Михаил?",-спросила она. Интересно, как же это я по телефону понимал, что она говорит? Голос совсем- совсем тихий. Еле слышный. Я кивнул, пропустил её в коридор и повёл в свою комнату. Вообще, я работаю в "Неографике". Но иногда халтурю и дома, благо все инструменты таскать с собой не надо.
     Она села на диван.Я тут же завалил её стопкой разных журналов, папок, просто отдельных эскизов, фоток и рисунков. Пусть человек сначала посмотрит на нормальные рисунки а потом решит, хочет ли он себе Земфиру на попу набивать.))
     К моему изумлению, Земфиру она не хотела. Ну то есть, портрет Земфиры. На попу. А хотела какой нибудь кельтский узор. "Нет, ну надо же, какие мы ещё слова знаем, кельтские узоры, ха"-, подумал я , опять таки про себя.
     Я достал ей ещё пару журналов по кельтской тематике. Сам сел напротив за столом, стал наводить на нём какое то подобие порядка, параллельно исподлобья разглядывая её. Одетая в чёрные брючки и свитер, она могла на вид сойти за школьницу. Хотя если судить по той манере с которой она держалась, такая независимая, тихая и спокойная, можно было подумать, что уж 20 то лет ей исполнилось.
     Наконец, она оторвалась от журналов, подошла ко мне и сказала, что уже выбрала. Рисунок, понравившийся ей был действительно неплохой. Мы решили немного его изменить. И после получаса моих стараний эскиз был уже готов.
     -Боль нормально переносишь? -спросил я.
     -а очень больно будет? - она слегка наморщила носик. "Как ребёнок", подумалось мне.
     -ну, как тебе сказать, некоторые нормально переносят, а некоторым в зубы карандаш...
     -Зачем?
     -А чтоб терпеть было легче, у меня так один парень , пока я ему плечо забивал, карандаш весь изгрыз...
     Она улыбнулась. Не поверила, наверное.
     Я пододвинул к ней кресло. Помог взобраться в него. Обычно у моих клиентов истинный трепет вызывает именно это кресло. Оно довольно таки старое, но не в этом суть, мне его по дешёвке продал один старый друг, стоматолог. Следовательно, и кресло само - зубоврачебное. С разными металлическими фигнями.
     Она устроилась поудобнее. Задрала свитер, под ним майку и расстегнула брюки. Рисунок мы решили делать ниже пупка.
     "В принципе, тебе лучше снять свитер,- сказал я, -потом всё равно жарко станет, в процессе , но тогда уже сложнее снять будет."
     Она кивнула и послушно сняла.
     Я пододвинул стул, склонился над ней. Работа пошла.
     Где то около часа было тихо. Мы пару раз переговаривались о разной ерунде. Но в основном было слышно только жужжание машинки.
     Вдруг она несильно дёрнулась. Я посмотрел на неё? Глаза закрыты, брови нахмурены, нижняя губа закушена. А ведь девчонке больно. Чёрт, сколько же времени она вот так терпит? И ни слова не сказала. А я, дурак, увлёкся.
     -дурочка, тебе же больно, так чего молчишь?
     -не хотела Вас отвлекать, вы так увлечены были.
     Она чуть вымученно улыбнулась.
     -Во-первых, не "Вы", а "Ты", а во-вторых, если больно- говори. Сделаем перерыв.
     Я отложил машинку в сторону. Там, внизу живота, где уже был наполовину набит рисунок, кожа покраснела и чуть чуть припухла. Увлечён я был, чёрта с два. Вечно так, увлечёшься процессом и про всё забываешь. С ума сойти лежит передо мной девчёнка с расстёгнутыми штанами. А я увлёкся работай. Да, бывает. Я повернулся, достал кусок марли, стёр лишнюю тушь с её живота. Она слегка поморщилась. Ещё бы, удовольствия мало. Я подул на свежий рисунок.
     -так менее больно?
     -да, так легче.
     Она посмотрела на меня пару секунд и снова закрыла глаза.
     Я снова подул на кожу. От неё пахло какими то лёкими духами. Запах чуть сладкий, свежий, вроде персик. Увлёкся... я подул ещё, а потом, сам не знаю, с каких таки мыслей, склонился над ней ниже, прикоснулся губами к её животу. Провёл языком рядом с контурами рисунка. Оторвался посмотрел на неё. Она открыла глаза и молча смотрела на меня. Малышка.
     -так не больно?
     -нет так не больно...
     -можно мне ещё?
     Она молча провела рукой по моему плечу, по руке, которая всё ещё была у неё на животе.
     -да. Тихий еле слышный голос. Даже не ответ, а скорее лёгкий вздох.
     Я снова склонился над ней, стал легко, еле прикасаясь целовать её живот, боясь причинить ей боль, боясь испугать её своими действиями. Мой язык скользнул к её пупку, очертил вокруг него круг, поднялся чуть выше и замер в ложбинке, там где заканчиваются рёбра. Я не знал, можно ли продолжать и боялся услышать отказ. "Чёрт, как мальчишка какой то , в самом деле"-пришло мне в голову. Я почувствовал её руку. Она провела по моим волосам, по щеке, выше по виску, потом вернулась ниже, и коснулась пальчиками подбородка. Мне не нужно было слышать её ответ, я и так понял. Я приподнял её за плечи и стянул с неё майку. Встал и склонился над ней. Она посмотрела мне в глаза. Личико совсем детское, нос чуть курносый, губки пухлые, а глаза вроде немного испуганные и в тоже время, где то глубоко-глубоко в них, виден вызов. Я поцеловал её в носик. Она улыбнулась и обвила меня своими руками. Прикоснулся к её губам, провёл по ним языком. Она чуть приоткрыла губы.
     Мой язык пропутешествовал по её шее, по ключицам, спустился к груди. Я чуть отстранился. Посмотрел на неё, она из под ресниц рассматривала меня. Щёчки чуть раскраснелись, губы приоткрыты. Грудь цвета топлёного молока с шоколадными сосками. Два сладких холмика.
     -Малыш, у тебя просто потрясающая грудь
     Она притянула меня к себе. Нежно, но уже более настойчиво. Я подул на сосок и он затвердел как камешек в одну секунду. Она тихо вздохнула. Я провёл языком по груди , вокруг соска окружность. Поцеловал этот маленький твёрдый камешек и взял его в рот. Она вся напряглась в моих руках. Я начал целовать её грудь, чувствуя, что желание обладать ею всё сильнее и сильнее и что моё сердце бешено колотится. Я покрыл всю ею грудь поцелуями, ласкал её соски, то, нежно поглаживая их, то легонько покусывая. Я видел, ей нравится, она прижималась ко мне, тянулась за мной.
     Я высвободился от её объятий, приподнялся над ней. Снял с себя рубашку. Она смотрела на меня молча, её дыхание почти не было слышно, только грудь вздымалась при каждом вдохе и выдохе. Я провёл рукой по её щеке, отодвинул прядь волос с лица. Она поймала мою руку своими пальчиками, притянула к себе и взяла мой палец в свой ротик. Сначала просто поцеловала его своими влажными губками, потом прикрыла глаза и начала его сосать. Чёрт, если то, что она делает с моим пальцем своими губами, зубками и язычком
     Она сделает и с моим членом, я сойду с ума. От таких мыслей у меня закружилась голова, я еле на ногах устоял. Маленькая проказница. Она видела какой результат оказали на меня её игры. Она словно нехотя отпустила мои палец. Я расстегнул её брюки, стащил их. Она согнулась и стащила с себя носки и осталась в одних трусиках, которые ослепительно белым треугольником выделялись на фоне её слегка загорелой кожи.
     Она села очень прямо, запрокинула голову и посмотрела мне в глаза. Толи загадочно, толи застенчиво улыбнулась. Я запустил руки в её рыжие волосы. Она прижалась ко мне. Провела пальчиками по моим плечам, по линии ключиц, по волосам на моей груди. Дотронулась язычком до моего соска. Начала легко лизать его, рисуя пальчиками воображаемые линии на моей спине. Я закрыл глаза, зарылся лицом в её волосах. Как будто на моей коже мягкой кисточкой рисуют новые непонятные мне узоры. Они переплетаются, принимают вид иероглифов, знаков. тянутся от моих плеч к моей груди, дальше к животу, ниже...


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: