Рассказ №2786 (страница 2)

      Я глупо стоял, полусогнувшись, задом к сестре и даже уже не изображал, что мету; краешком глаза, а потом даже не увидел, а услышал как шелестит простыня и ложится на стол... "Ой, вот здесь осколки, сейчас соберу - как - то выдохнула она из себя и я чуть полуобернувшись увидел её совсем голой, быстро севшей на корточки у стола, бедра ее будто бы надулись, груди задрожали, соски были яркими, узкими, острыми, ореол вокруг них малиново-бледный, на таком белом фоне. "Давай помогу..." - сказал я и повернулся - "... Возьми совок..." - ответила она. Я взял, нагнулся, она стала заметать и вдруг локтем задела мой член; соударение было плотным и глухим, - член заболтался из стороны в сторону, сразу же отделился от яиц и дернулся вверх, наливаясь силой, вставая; мгновение она смотрела на него, потом резко выпрямилась и отошла к окну. Я увидел её всю. Сзади, со спины, она была чуть бежевая от загара, и только белая-белая в попке с родинкой на левой половинке... Боже мой! - немножко волосатой как и у меня!.. И я вдруг заговорил, сбиваясь, быстро-быстро, - о том, что люблю её, о том, что у меня еще не было девушки, о том, что видел ее тетрадь и о том, что никто-никто не узнает, если мы станем заниматься с ней сексом и что очень хочу ее в попку... Таня стояла и молчала, а я говорил, говорил, смотря на ее наготу и слабость, уже не прикрывая ладонью своего обезумевшего от страсти члена, задранного высоко к животу. И от нервов, от невероятного напряжения, от переполняющего вожделения, вдруг шагнул к Тане, встал на колени и прижался губами к ее ягодицам, оглаживая ладонями ее бедра и целуя, целуя теплые, мягкие, половинки ее попки, то облизывая их, то немного покусывая. "...Слава, Слава, не надо, не хорошо же... что... что ты делаешь... мы же сестра и брат...!!!" - зашептала она и тут я нежно раздвинул ладонями ее ягодицы и проник языком в дырочку, чуть волосатую в ореоле, чуть солоноватую от ее пота. Таня глухо вскрикнула и чуть выпятила попу! Как драгоценность, мягкую, теплую, я ласкал руками округлости ее ягодиц и вдруг засосал там, будто бы целую ее в губы, ощущая волоски на губах и анус ее чуть раскрылся, словно бы Таня целовала мои губы задом!.. Нет, я не видел, но почувствовал как она обеими ладонями затерла себя по лобку; замирала на мгновение, потом быстро-быстро терла, потом еще и еще и это трение пальцев о волоски было явным, звучным как и ее прерывистое дыхание...
      И вдруг камешек в стекло, потом еще один, но уже в раскрытое окно, шелест кустов под окном и сдавленное хихиканье каких - то детских голосов: " Во дают! Смотри, баба голая и мужик!". Таня дернулась, вырвалась и побежала из кухни. Я услышал топот ног из кустов и потом тишину. А потом какой - то глухой звук в коридоре за дверью кухни и вдруг рыдание сестры; я рванулся туда... и в темноте коридора меня оглушил удар. Сестра била наотмашь, по щекам, лбу, плечам, груди, животу, члену. "Оставь, уйди, дурак, идиот, не трогай меня, дрочи сколько хочешь, я не блядь!" - она выкрикивала это, перемешивая слова с ударами, а я остолбенело стоял, потерявшись от страха, что нас видели, смешавшись от истерики сестры. И вдруг протянул руку и включил свет. Мы замерли и посмотрели друг на друга. Её губы задрожали. Она снова наотмашь ударила меня по ягодицам, потом еще и еще; у нее тряслось все: груди, живот, бедра, и вдруг она ударила меня по члену и тот встал, задрался, залупился; она обхватила его за ствол ладонью и начала резкими движениями дрочить его; я вытянул вперед низ живота и взял ее груди рукой; я впервые мял груди, а она впервые член и тут я начал спускать, орошая ее руку спермой. Таня как завороженная смотрела, как сквозь ее пальцы сочится беловато густая жидкость, отпустила руки и из головки члена ударила сперма, будто бы выстрел как из пушки в ее живот, ляжку, на пол.
      ... Таня нагнулась и стала затирать лужицу спермы, а потом то, что было на ее животе и левой ляжке. Потом достала из своей тумбочки бутылку начатого коньяка, налила полстакана и залпом выпила... "Вчера Ленка принесла... давай напьемся...". Все было как-то нереально, будто бы не наяву: наша обнаженность, яркий свет, будто бы это был какой-то сон, который я видел всегда, почему-то знакомый и волнующий... Горячая, янтарная жидкость коньяка разлилась по горлу, груди, животу необыкновенным теплом. Мне захотелось сказать, что - то нежное, ласковое и я вдруг сказал: "Я люблю тебя... ты очень красивая...". "Я знаю... вчера видела... и раньше, до армии видела... ты, ты если, когда хочешь, меня не стесняйся ... ладно..?" . Неожиданно заговорило радио, мы как - то вздрогнули, я подошел и обнял сестру, ее руки заскользили по ногам, спине, стиснули попку. Я целовал ее щеки, лоб, волосы, губы, шею... она шептала: "Господи, господи как хорошо... только засос не оставляй... ляг на живот ... ладно"... Она села на мои бедра, обхватив меня коленками, ее пальцы буквально раздирали мои ягодицы, мне было сладко больно, но я хотел этого, а когда ее мизинец вошел мне в анус, я выпятил зад и сестра заскакала на мне: один ее палец был в моей попке, а другой на своем клиторе... Я повернул голову и посмотрел: груди, складки живота Тани тряслись, лицо было густо красным... ой, ой, ... у... ух... отвернись, не надо... ой - смешалось все: ее и мои вскрики, голос диктора по радио, лай собаки за окном... ... Мы проснулись днем. Наверное, одновременно. Она посмотрела мне в глаза, отвела взгляд и уткнулась лицом в мою грудь. Воспаленные глаза, тушь, размазанная вокруг век, бровей, запах пота, смешанный с дезодорантом и лицо - совсем близкое, рядом, потно-сальное, некрасивое от такой близости. Она закрыла глаза и я увидел волосы, белые, густо стелящиеся по шее, на верхней губе и два больших угря на лбу у переносицы... Не знаю почему, но я наклонился и осторожно выдавил их, потом нашел еще один у носа, потом еще у виска. Лицо Тани расслабилось. Я сдвинул простыню... Таня была совсем голая и теперь, в свете дня, какая-то другая, пушисто-белая в животе - как у меня, у нее курчавились волоски. Я протянул руку. Таня подняла коленки и раздвинула ноги. Я щупал, гладил, её там - в промежности, между ног. Потом всунул палец и стал им двигать, Таня стала подмахивать... потише... так... вот так... ну понежнее же, Славка ... ой ... ой... ещё... так... о ..., мне стыдно... ну не смотри только... Бугорок клитора был словно живой, влажный, теплый, липкий. Это было долго. Рука уставала, я остановился, потом делал это вновь и вновь; а потом отбросил руку и приник туда губами, - Таня забилась, закричала, вдавила мою голову в себя руками... соленые волосы в моих губах, зубах, на языке, её рука больно сдавила мой член; я приподнялся, инстинктивно стал переворачивать её на живот, сестра дергалась, не давалась, я наотмашь ударил ее по лицу, она меня, потом я её, потом заломил ей руку назад, и она закричала - дико, некрасиво, громко и перевернулась на живот, я схватил ее ягодицы и... Член вошел. Таня вскрикнула. Я тоже. Член выскользнул, я всунул вновь, - о боже, боже...
      ... Ну вот, уже и утро. Даже не буду перечитывать, что написал... Наверное, смешно и нелепо, что сейчас напишу... но сейчас пойду на кухню, встану голым у окна и буду ждать свою "даму с собачкой", - девочку лет 14-ти, которая гуляет под этим окном с собачкой и смотрит как голый 38-ми летний мужчина вздрачивает перед ней свою страсть. Постепенно мы осмелеем, - она уже становится на бордюр, чтобы лучше видеть, а я подхожу к самому окну.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: