Рассказ №2795 (страница 3)

     В последнюю неделю перед долгожданными выходными, как назло, зарядили дожди. Циклон накрыл плотными тучами пол-Европы и прояснения в ближайшие дни не наблюдалось. Он написал ей, что приедет, даже если начнется всемирный потоп. Но в пятницу, день его отъезда, небеса, словно выплакав всю влагу, улыбнулись робкими солнечными лучами. Подходя к зданию вокзала, он вдруг оказался словно в тумане -- это под яркими солнечными лучами испарялась вода. Легкий ветерок слегка колебал поднимающиеся к небу столбы пара, и ему казалось, словно он идет через шеренгу джиннов, которых неизвестно кто и для каких целей выпустил на волю. Мелькнула мысль, что единственным желанием, выполнения которого он бы мог от них потребовать, было бы оказаться в ее городе прямо сейчас.
     Ему досталось место на верхней полке. Он не любил ездить в поездах, но уж если волею судьбы попадал в них, то всегда старался занять верхнюю полку, где и проводил большую часть поездки. Его попутчики -- двое молодых парней -- уже вовсю резались в карты. Познакомившись с ними, он забрался на свое место и стал смотреть то в окно, то на часы. Его вдруг стала бить нервная дрожь, сначала бросило в жар, потом в холод. Неожиданно пришла в голову мысль, что он, пожалуй, единственный из всех пассажиров едет сейчас в другую страну с такой романтической целью.
     Поезд мягко качнулся, и перрон с провожающими медленно поплыл в сторону. Зашел проводник, проверил билеты и предложил чаю, его попутчики отказались, а он взял. За окнами все быстрее и быстрее мелькали деревья и дома, затем прогрохотал железнодорожный мост и потянулись бесконечные поля. Поставив чашку вниз на стол, он откинулся на подушку и закрыл глаза. Мягко покачиваемый и убаюкиваемый мелодичным перестуком колес, он и не заметил, как уснул.
     Ему снился сон, пугающий своей реальностью. Он шел по узкому мосту, судорожно вцепившись пальцами в скользкие перила. Налетающие порывы ветра норовили вырвать ненадежную опору из рук, а мелкий дождь колючими иголками впивался в лицо. Внизу шумел бурный горный поток, извивающийся среди острых скал. Ноги скользили по мокрым доскам, подгибались колени. Еще немного -- и он соскользнет вниз, на верную смерть...
     И внезапно все вокруг изменилось. Стих ветер, мост вдруг перестал шататься, из-за лохматых туч показалось солнце, и пальцы тут же сжали перила твердо и надежно. Даже вода внизу перестала клокотать, и он увидел, что находится всего лишь в нескольких шагах от того места, где доски соприкасались с землей и мост заканчивался. Но он стоял, как вкопанный, потому что в конце моста стояла Она...
     Она стояла и пристально смотрела в его глаза. Несмотря на расстояние, он отчетливо увидел свое перевернутое отражение в ее зрачках. Не делая попыток подойти, он тем не менее ощутил, как расстояние между ними стало уменьшаться. Они словно плыли навстречу друг другу. Он протянул вперед руку и она тут же сделала то же самое. Еще немного, еще чуть-чуть... откуда-то он знал, что нельзя отрывать взгляд, иначе связь прервется... но его рука прошла сквозь ее руку, не встретив ни малейшего сопротивления. Он машинально отвел взгляд, чтобы взглянуть на свою руку, и тут же его ослепила яркая вспышка. Толчок в бок -- и вот его подбрасывает и куда-то несет неведомая сила.
     -- Таможня, проверка документов! -- хриплый голос вернул его к реальности. Рука машинально скользнула в нагрудный карман и достала паспорт. Яркий лучик фонарика мелькнул перед его глазами и погас -- включили верхнее освещение. Сощурившись, он взглянул на часы. Было почти два часа ночи. Треть пути позади, еше немного, и надо будет перевести часы сначала на час, а потом еще на один час назад.
     Таможенники еще долго громыхали по их вагону, а потом еще галдели и с кем-то ругались на перроне. Поезд тронулся лишь через час. Но спать уже не хотелось. Его попутчики тоже вертелись внизу, обеспокоенные бесцеремонным вторжением в свой сон. Их укачало только тогда, когда впереди, в бесконечной глади лесов и полей, разрезаемой скорым поездом, забрезжила розовая полоска рассвета. Он ехал навстречу новому дню, и каждый перестук колес приближал его к заветной цели.

     На второй таможне поезд почти не задержался. До ее города оставалось ехать чуть больше часа. Природа за окнами стала меняться, равнинные пейзажи сменились смешанным лесом, на горизонте показались горы и даже небо изменило цвет с голубого на свинцово-серый. Потом они въехали в полосу дождя, и в стекла забарабанили крупные капли.
     Он стоял в тамбуре, покачиваясь вместе с вагоном. В глазах рябило от мелькающих телеграфных столбов. Глядя на часы чуть ли не каждую минуту, он видел, что поезд опаздывает. Она будет стоять одна на перроне и всматриваться вдаль... он хотел в тот момент оказаться снаружи и бежать, бежать, пока не остановится сердце...
     С трудом взяв себя в руки, он вернулся в купе. Пора было переодеваться и готовиться к встрече. Расчесавшись и критически взглянув на себя в зеркало, он пожевал таблеточку того, что "освежает дыхание облегчает понимание" и снова вышел в тамбур. Стрелки часов уже показывали время прибытия, а поезд все мчался в открытом поле, хотя количество железнодорожных веток все увеличивалось -- город, завладевший его мыслями, столица небольшого государства, был рядом.
     И вот замелькали дома, мелькнула и пропала маленькая речушка, зашевелились люди в вагоне и откуда-то неожиданно надвинулось крытое здание вокзала. Людской водоворот нахлынул на остановившийся поезд. Он схватил заранее приготовленную сумку и, окинув купе последним взглядом, решительно шагнул в коридор.
     Это была последняя станция, и выходили все. Медленно пробираясь по коридору к выходу, почти упираясь в чью-то спину и подталкиваемый сзади, он внимательно всматривался в окна, но не мог никого разглядеть в людском водовороте. Только сейчас ему пришла в голову мысль, что это все был обман, сон, иллюзия, что его никто здесь не ждет и он никому не нужен в этом чужом городе за полторы тысячи километров от дома. Но тут его обдало свежим воздухом с легким привкусом дыма, он увидел перед собой поручни и, опершись на них, спрыгнул на перрон.
     И тут же его окликнули. Взгляд тут же сфокусировался на тонкой фигурке, одиноко стоявшей посреди снующих туда-сюда людей. Она стояла, глядя на него, и ветер развевал ее длинные волосы, то заставляя их лечь темным шлейфом на плечи, то отбрасывая их назад, подобно парусу. Суета и шум вокзала куда-то отодвинулись. Он сделал шаг, второй, сумка соскользнула с плеча и со стуком упала на асфальт, но он даже не заметил этого, потому что она тоже пошла навстречу и оказалась рядом. Его руки легли ей на плечи, ее руки обняли его и они замерли, боясь произнести хотя бы одно слово.
     Он не знал, сколько они так простояли. Никто не обращал на них внимания, никому не было до них дела, толпа прибывших и встречающих, вопреки всем законам физики, образовала вокруг них небольшое пространство, расступаясь у него за спиной и тут же смыкаясь за спиной девушки. Он шептал ее имя, чуть склонившись к ее ушку, ощущая свежий аромат шампуня и чего-то неуловимого, доброго и домашнего. Она чуть вздрогнула, когда он, не совладав с собой, поцеловал ее в теплую щечку, но не отстранилась. Когда он вновь посмотрел в ее лицо, то увидел, как по ее щеке катятся слезы.
     -- Я уже перестала верить, что ты приедешь, -- шептала она, спрятав голову у него на груди. -- И поезда очень долго не было, я уже стала волноваться, не случилось ли чего.
     -- Нас на таможне долго проверяли, -- ответил он и обнял ее сильнее.
     Когда они вышли из здания вокзала, на город обрушился дождь, который обогнал его поезд. Пропитавшаяся за всю неделю непрерывных осадков земля уже не могла впитать всю влагу, и дорога к метро в считанные секунды превратилась в бурлящий поток. Он, не снимая сумки, решительно подхватил ее на руки и понес дальше. Она обхватила его руками и доверчиво прильнула головкой к шее. Он нес ее посреди пены и водоворотов, совершенно не ощущая ее тяжести. Ему казалось, что он сможет донести ее хоть до края света.
     Он не мог показаться у своих знакомых в таком виде, насквозь промокший, и она пригласила его к себе. Ехать пришлось на другой конец города, и когда они, наконец, добрались до ее дома, она стала дрожать от холода. Стараясь показаться заботливой хозяйкой, она сразу кинулась заваривать чай и кормить его обедом, но он решительно отправил ее в ванную, а сам, воспользовавшись ее отсутствием, достал из сумки смену белья и полотенце, насухо вытерся и переоделся. После чего, прислушиваясь к шуму воды за дверью ванной, подошел к окну, бросив взгляд на уютный дворик, утопающий в буйно цветущих абрикосовых деревьях. Осмотрел маленькую, но компактную кухоньку, где царил образцовый порядок, и присел на краешек стула.
     Она провела в ванной довольно долгое время, но когда вышла, он ее не узнал. Потерявшая форму прическа была кардинальным образом переделана, темные локоны выгодно оттеняли ее милое личико. Сменив одежду с парадно-выходной на домашнюю, она сама стала какой-то домашней.
     -- Теперь твоя очередь, -- улыбнувшись, сказала она. -- Я уже приготовила тебе полотенце, оно лежит возле раковины. Иди, а я пока тебе что-нибудь приготовлю.
     Стоя под теплыми струями воды, он не верил в свершившееся. Девушка, к которой он стремился всем сердцем, сейчас в нескольких шагах от него, через стенку, готовится его накормить. Душа пела, сердце рвалось на волю, она, вполне возможно, испытывала то же. Но никто не решался на первый шаг.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ]

Читать также: