 |
 |
 |  | Соня появилась будто из ниоткуда. Просто оказалась рядом, взяла Ольгу за руку и, приложив палец к губам, быстрым шагом увела ее в парк, мимо сцены. На Соне были туфельки на каблуках, чулки, юбка, едва прикрывающая промежность, и ярко-красный топ. Волосы справа Соня стянула в торчащий хвост, а слева оставила распущенными, на лице красовалась яркая, броская косметика. В общем, от собравшейся молодежи она отличалась только тем, что была лет на пять постарше, да и это не особо бросалось в глаза. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | - Что девчонка, помочь? - я почувствовал холодные руки на своей попке. Пытаясь дернуться и повернуться, я тут же был впечатан в стенку лицом, платье мешало дышать. Руки были скованы над головой. Чья-то ладонь полезла в колготки и лапая мою задницу стала продвигаться, как он наверно думал, к промежности, в надежде нащупать там девственную киску. Мой член и яички были подняты к животу, чтоб не мешали при танце в этом платье. На тот момент времени гениталии не были еще полностью развитыми и большими. Я дернулся и платье, разорвавшись, слетело с головы. В этот же момент ладонь, не обнаружив половых губок, ринулась выше и наткнулась на яички. Человек отпрянул назад, и я воспользовался этим: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я записал в журнал ее данные: Ушакова Инесса, 1980 г.р., и попросил снять всю одежду ниже пояса и лечь на левый бок. Инесса достала из сумочки белую простынь и расстелила ее на кушетке. Затем она довольно робко стянула с себя яркие малиновые шорты и белые шелковые трусики, бросила их на стул, и легла как я просил. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Тепло... как в доме тепло, когда за окном такой сильный ветер и, наверное, будет буря... а мы вместе... вдвоем... видя как отражаются на лицах и в глазах блики огня... я пожаловалась, что в постели холодно, и он приподнял одеяло и позвал к себе, погреться... и я залезла под одеяло... он подвинулся... потом он спросил, тепло ли, я сказала да, даже жарко... и он предложил снять лишнее... и помог... я осталась в лифчике и трусиках... хотя в лифчике еще особо нечего было прятать... такой розовенький, с кружевчиками по краям... миленький девчачий лифчик... и трусики розовенькие, с меленькими цветочками и окантовочкой кружавчатой... ох не зря я их надевала, выбрав так тщательно! ... он гладил меня... и целовал... медленно... очень нежно... всю... лифчик мешал, его рукам. его губам. его глазам, он так сказал... и я повернулась и свела лопатки... и лифчик упорхнул, взмахнув крыльями, в полумрак... и он видит, рассматривает... как обнаженная грудка сейчас так по-особенному прелестна, красива... как розовые беззащитные сосочки напряглись... грудь так глубоко и учащенно дышит, а глаза смотрят в глаза... да... я смотрела в его глаза, и мне оооочень нравилось то, что я видела в них... и было жарко... и мне жутко нравилось, как я бесстыдно позволяю рассматривать себя, любоваться собой... соски так затвердели, стали как каменные, до боли, когда их касался, не говоря о том, когда сжимал... и грудки - такая болезненность приятная разливается... и внизу напрягается, и мокрею, и тянет болезненно низ... такая расслабленность... Какая ты красотуля, малышечка... отдается внутри головы... в голове стучит кровь... И на противоположной камину стене две наши тени обнаженных тел, сливаются в длинном поцелуе... и прижимаются друг к другу... и сосочки как-то по-особенному ласкаются... он тянет резинку трусиков. и я послушно переворачиваюсь на спину и выгибаюсь попкой, позволяя стягивать их с себя... ножки сами тихо стремятся врозь. пропуская его ладонь, жесткую и нежную... и затвердевший до болезненной каменности низ живота... лобочек, межножие прижимается и жмется само... А от камина идет какая-то дикая энергия, дикая и - и необузданная, которая наполняет нас без остатка... прильнуть, прижаться еще крепче... и он прижимает крепче... еще крепче... захватывает мои губки в свои... и ласкает, ласкает... ощущая, как волна за волной идут, наполняют... и я, обхватив за шею руками, прижимаюсь сама... и целую, целую... то в шею, то в ушко, то в колючую щеку и язычком трогаю его в ушко и щекочу нежно с тихим и таким приятным для нас обоих стоном возбужденной до чертиков... заводясь и заводя сильнее... сильнее еще... и еще... такой упругенькой грудкой тереться о его широкую, сильную с мягкими темными волосками чуть грубоватую мужскую грудь, лаская напряженными сосками соски... сжимая... сжимая их пальцами, накрывая ладонью... сжимая, и чувствуя как возбуждает его моя грудь... а потом - это было ОТКРЫТИЕ, сначала увидеть ЕГО, а потом он положил ладошку на НЕГО, и эта божественная, сводящая с ума упругая твердость... эта красота возбуждения... овеществленный интерес мужчины... его желания... ко мне... прижавшись еще сильнее, ладошкой потянулась к члену, и так сжала его... и так стала ласкать... двигаясь вверх вниз по такому напряженному, большому, горячему члену... который так смотрит открытой головкой мне прямо в лицо... он показал. как откатывать и снова прятать в капюшончик головку... а потом поласкал языком меж ножек... и довел... это ЧУДО! ЭТО ПРЕКРАСНО! ЭТО ПРОСТО СУМАСШЕДШЕ ЧУДЕСНО! а потом, когда я отдышалась и вернулась, снова гладил и обцеловывал... и прижал лицом... заставил взять в рот... но через несколько минут развернул к себе... и прогнул... поставив на четвереньки... прямо там на кровати напротив камина... мне было немного стыдно - нет, вру - ужасно стыдно! знать, чувствовать, что он смотрит... какая я там... и одновременно дурманяще приятно выгнуться под его ладонью... оттопырить попку, и так широко раздвинуть ножки, расставив коленки по мягко-упругой постели... он вошел - нет, нет, не в лоно... и я и он берегли мою девственность... но не непорочность... он смазал попочку кремом для бритья... и велел не бояться... и стоять смирно... и потерпеть... и я не боялась (почти) , и была смирна... и потерпела... а потом он таки вошел... хотя и кричала... и стонала... и плакала... и вся вспотела, как мышь... интересно - какие у меня тогда были глаза - вот бы сфоткаться... не говоря о видео... когда вьезжает, распирая "до горла"... когда сотрясает дрожь и толчки в зад... и ощущение, что зрачки пульсируют, расширяясь в такт... от боли и удовольствия... и елозишь лицом опущенным по подушке в такт яростным толчкам... и когда боль стихла, стало все больше приятности такой... мне в общем понравилось... хотя вся и обессилела... и соблегчением упала на бок, когда он отпустил и позволил... да, я орала, и причитала мамочка! мамочка! и похоже его это еще больше будоражило, и он разошелся, и вгонял, действительно, "на всю", засаживал, толкая лобком в ягодички, а я старалась стать "там" шире... потом мы целовались... и он еще раз меня поласкал... а потом за ночь и утром брал меня в попочку трижды... и поласкал еще... содрогнув, опустошив меня всю, до донышка... а днем мы катались на лыжах (хотя в попочке у меня были ощущения... непередаваемые...) , играли в снежки, а ближе к вечеру я уже видела, что он хочет увести меня в домик... и что там будет... как вчера... и это пугало... и будоражило... и я стеснялась ужасно... и наконец он за руку привел меня в домик... и сразу стал раздевать... догола... и поставил прямо на коврике посреди комнаты... и вошел, не смазывая, я визжала, как поросенок... а потом снова было хорошо... и он ласкал меня в благодарность... а потом снова брал в попочку, но уже на спинке... он "мучил" меня всю ночь, мы практически не спали, и я сделала первый минет, и узнала вкус любви, вкус мужчины... он придержал, пока я не проглотила, запах такой... будоражащий... на вкус как теплый яичный белок... только со вкусом... и поцеловал... в губы, в которые только что наполнил собой. . и поласкал... это было просто безумно! На всю жизнь... |  |  |
| |
|
Рассказ №2869 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 16/08/2002
Прочитано раз: 239788 (за неделю: 54)
Рейтинг: 65% (за неделю: 0%)
Цитата: "Пришлось идти на кухню за вазелином. Когда я вернулся, Ромка вовсю ебал маму, которая еле удерживалась на его хую от бешеной тряски. Пристроившись сзади, я намазал ее очко вазелином, и, попросив брата не дергаться столь активно и подержать маму за бедра, возобновил свои попытки засунуть член в мамину попку. Почувствовав, как головка моего члена продавливается в ее узенький анус, мама завизжала от боли и попыталась вывернуться из наших рук. Не давая ей опомниться, я, резким движением, загнал член в ее задницу, и начал трахать ее горячую попку, не обращая внимания на вопли. Бля, ее задница была такой узкой, что мне казалось, что она раздавит мой член. Однако через некоторое время, я приноровился, и начал ебать ее на полную катушку, вытаскивая член и с силой вгоняя его в тугой мамин задний проход. Мама, зажатая между нами, уже не сопротивлялась, и только тихонько подвывал, когда мой член особенно глубоко залезал в ее задницу. Тут Ромка тоже присоединился ко мне, и начал трахать горячую мамину пизду. Мы ебли маму с двух сторон, одновременно вводя в ее дырки свои хуи. Я чувствовал, как член брата хозяйничает в маминой пизде, обеспечивая моему бойцу дополнительный массаж. Мама, тем временем, выла во весь голос, насаженная на наши здоровенные члены... "мальчики, миленькие, мне больно!!! Ну пожалуйста, не так глубоко! Дима, сыночек..."...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Не обращая внимания на ее стоны и жалобы, я продолжал сношать ее тугую попку, и, через небольшое время, кончил, на пару с Ромкой.
Мама сползла с нас, и без сил легла на кровать. Я смотрел как наша сперма вытекает из ее влагалища и развороченной задницы, и понял что опять хочу поиметь мою мамочку.
"Ром, я тоже хочу ей в пизду кончить", обратился я к брату. Ромка рассмеялся, и, посмотрев на часы, заверил меня, что до возвращения отца еще много времени, и я смогу удовлетворить с этой шлюхой все мои желания.
Услышав наш разговор, мама не смогла даже подняться, и только жалобно посмотрела на нас, прошептав, "Мальчики, ну хотя бы подождите, пожалуйста!!!". О том, чтобы сопротивляться и протестовать, она уже не думала.
Ромка, молча, взял ее за волосы, и ткнул лицом в свою промежность. Так же. Ни сова ни говоря, мамка взяла его поникший член в рот и начала трудиться над ним. Поебав немного мамин рот, Ромка велел ей сесть на него, и начал впихивать свой член в мамину попку. Я конечно неплохо разработал ее задний проход, но для здоровенной Ромкиной елды, он все-таки был маловат. Однако Ромка все так умудрился пропихнуть своего бойца больше чем наполовину, и, с удовольствием начал ебать истерзанную мамину задницу. Мать лежала на Ромке широко раздвинув ноги, что бы хоть немного уменьшить болезненные ощущения от Ромкиного члена в заднице. Положив ее ноги себе на плечи, я вошел в ее влагалище. Это было непросто, поскольку здоровенный член брата, двигающийся в маминой попке, к тому времени вошел в нее полностью, заставив пизду необыкновенно сузиться. Я посмотрел вниз, увидел здоровенный Ромкин хуй, который, казалось, сейчас разорвет многострадальную ее задницу - с таким напором он двигался в мамином заднем проходе. Воодушевившись увиденным, я, не заботясь о ее размерах, втолкнул член в мамино влагалище, и мы с братом, с энтузиазмом начали ебать нашу маму. Мама, чьи щели буквально раздирались хуями ее собственных сыновей, казалось сошла с ума - на визжала, кричала, называла нас ублюдками, звала на помощь отца - и в тоже время просила трахать ее еще больше. Через несколько минут бешеной ебли, мы с братом опять, практически одновременно, кончили, залив бедра и ягодицы матери спермой.
Отдышавшись, мы помогли маме привести в порядок себя и комнату. Она обещала нам ничего не говорить отцу в обмен на то, что случившееся сегодня никогда не повторится. Конечно же мы пообещали - ведь мы-то знали, что завтра отец опять уйдет на работу и мама будет в нашем распоряжении....
После этого, мы практически каждый день развлекались с мамой, пользуясь всеми ее отверстиями как нам заблагорассудится. Первые дни она поначалу сопротивлялась, когда я, или Ромка, или мы вместе трахали ее. Но потом она смирилась, и, у меня например, вошло в привычку, по утрам, за завтраком трахать ее в рот. Пить кофе, одновременно наблюдая, как под столом мать отсасывает у тебя - это было круто. Мама уже привыкла к тому, что в любое время дня, пока отец на работе, ее сыновья могут поставить ее раком и отодрать в задницу или пизду, или оттрахать в рот. Стоило кому нибудь из нас подойти к ней, она трепетно отбивалась от наших рук, но, когда дело доходило до ракообразного положения, подмахивала исправно.
Скоро Ромке и этого стало мало. Помню, как то в воскресенье, когда мы всей семьей завтракали, Ромка сидел напротив матери, и, в присутствии отца трахал ее под столом большим пальцем ноги. Мама, вся красная от стыда, не выдержала, и, извинившись, ушла на кухню. Через некоторое время, брат отправился за ней следом, подмигнув мне, чтобы я занял внимание отца, пока он будет ебать его жену на кухне. Мой хуй немедленно вскочил, когда я представил Ромку, ебущего маму, пока отец смотрит телевизор.
Через пару минут, брат вернулся и кивнул мне, давая понять, что сейчас моя очередь. Выйдя на кухню, я увидел мать, стоящую на четвереньках, с задранным на спину платьем, скалкой, торчащей из влагалища, и анусом, из которого вытекала сперма ее старшего сына. Было видно, что Ромка, трахая ее в задницу, решил добавить ей удовольствия и одновременно сношал ее влагалище толстенной скалкой. Мама смотрела на меня со слезами на глазах, не в силах сказать ни слов, потому что ее рот был заткнут тряпкой. Я рывком поставил ее на ноги, заставил наклониться, опираясь на стол, и вставил член в мамино очко, хорошенько разработанное братом. Одновременно, я поворачивал в разные стороны скалку, заставляя мать выгибаться в разные стороны. Потрахав маму в жопу, я вынул кляп у нее изо рта, и, сунув член ей в рот, через несколько движений кончил, в ее горячий умелый ротик.
Вот так мы и жили...
(Если будут предложения по тематике продолжения, может быть напишу его)
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также:»
»
»
»
|