 |
 |
 |  | Соня появилась будто из ниоткуда. Просто оказалась рядом, взяла Ольгу за руку и, приложив палец к губам, быстрым шагом увела ее в парк, мимо сцены. На Соне были туфельки на каблуках, чулки, юбка, едва прикрывающая промежность, и ярко-красный топ. Волосы справа Соня стянула в торчащий хвост, а слева оставила распущенными, на лице красовалась яркая, броская косметика. В общем, от собравшейся молодежи она отличалась только тем, что была лет на пять постарше, да и это не особо бросалось в глаза. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | - Что девчонка, помочь? - я почувствовал холодные руки на своей попке. Пытаясь дернуться и повернуться, я тут же был впечатан в стенку лицом, платье мешало дышать. Руки были скованы над головой. Чья-то ладонь полезла в колготки и лапая мою задницу стала продвигаться, как он наверно думал, к промежности, в надежде нащупать там девственную киску. Мой член и яички были подняты к животу, чтоб не мешали при танце в этом платье. На тот момент времени гениталии не были еще полностью развитыми и большими. Я дернулся и платье, разорвавшись, слетело с головы. В этот же момент ладонь, не обнаружив половых губок, ринулась выше и наткнулась на яички. Человек отпрянул назад, и я воспользовался этим: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я записал в журнал ее данные: Ушакова Инесса, 1980 г.р., и попросил снять всю одежду ниже пояса и лечь на левый бок. Инесса достала из сумочки белую простынь и расстелила ее на кушетке. Затем она довольно робко стянула с себя яркие малиновые шорты и белые шелковые трусики, бросила их на стул, и легла как я просил. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Тепло... как в доме тепло, когда за окном такой сильный ветер и, наверное, будет буря... а мы вместе... вдвоем... видя как отражаются на лицах и в глазах блики огня... я пожаловалась, что в постели холодно, и он приподнял одеяло и позвал к себе, погреться... и я залезла под одеяло... он подвинулся... потом он спросил, тепло ли, я сказала да, даже жарко... и он предложил снять лишнее... и помог... я осталась в лифчике и трусиках... хотя в лифчике еще особо нечего было прятать... такой розовенький, с кружевчиками по краям... миленький девчачий лифчик... и трусики розовенькие, с меленькими цветочками и окантовочкой кружавчатой... ох не зря я их надевала, выбрав так тщательно! ... он гладил меня... и целовал... медленно... очень нежно... всю... лифчик мешал, его рукам. его губам. его глазам, он так сказал... и я повернулась и свела лопатки... и лифчик упорхнул, взмахнув крыльями, в полумрак... и он видит, рассматривает... как обнаженная грудка сейчас так по-особенному прелестна, красива... как розовые беззащитные сосочки напряглись... грудь так глубоко и учащенно дышит, а глаза смотрят в глаза... да... я смотрела в его глаза, и мне оооочень нравилось то, что я видела в них... и было жарко... и мне жутко нравилось, как я бесстыдно позволяю рассматривать себя, любоваться собой... соски так затвердели, стали как каменные, до боли, когда их касался, не говоря о том, когда сжимал... и грудки - такая болезненность приятная разливается... и внизу напрягается, и мокрею, и тянет болезненно низ... такая расслабленность... Какая ты красотуля, малышечка... отдается внутри головы... в голове стучит кровь... И на противоположной камину стене две наши тени обнаженных тел, сливаются в длинном поцелуе... и прижимаются друг к другу... и сосочки как-то по-особенному ласкаются... он тянет резинку трусиков. и я послушно переворачиваюсь на спину и выгибаюсь попкой, позволяя стягивать их с себя... ножки сами тихо стремятся врозь. пропуская его ладонь, жесткую и нежную... и затвердевший до болезненной каменности низ живота... лобочек, межножие прижимается и жмется само... А от камина идет какая-то дикая энергия, дикая и - и необузданная, которая наполняет нас без остатка... прильнуть, прижаться еще крепче... и он прижимает крепче... еще крепче... захватывает мои губки в свои... и ласкает, ласкает... ощущая, как волна за волной идут, наполняют... и я, обхватив за шею руками, прижимаюсь сама... и целую, целую... то в шею, то в ушко, то в колючую щеку и язычком трогаю его в ушко и щекочу нежно с тихим и таким приятным для нас обоих стоном возбужденной до чертиков... заводясь и заводя сильнее... сильнее еще... и еще... такой упругенькой грудкой тереться о его широкую, сильную с мягкими темными волосками чуть грубоватую мужскую грудь, лаская напряженными сосками соски... сжимая... сжимая их пальцами, накрывая ладонью... сжимая, и чувствуя как возбуждает его моя грудь... а потом - это было ОТКРЫТИЕ, сначала увидеть ЕГО, а потом он положил ладошку на НЕГО, и эта божественная, сводящая с ума упругая твердость... эта красота возбуждения... овеществленный интерес мужчины... его желания... ко мне... прижавшись еще сильнее, ладошкой потянулась к члену, и так сжала его... и так стала ласкать... двигаясь вверх вниз по такому напряженному, большому, горячему члену... который так смотрит открытой головкой мне прямо в лицо... он показал. как откатывать и снова прятать в капюшончик головку... а потом поласкал языком меж ножек... и довел... это ЧУДО! ЭТО ПРЕКРАСНО! ЭТО ПРОСТО СУМАСШЕДШЕ ЧУДЕСНО! а потом, когда я отдышалась и вернулась, снова гладил и обцеловывал... и прижал лицом... заставил взять в рот... но через несколько минут развернул к себе... и прогнул... поставив на четвереньки... прямо там на кровати напротив камина... мне было немного стыдно - нет, вру - ужасно стыдно! знать, чувствовать, что он смотрит... какая я там... и одновременно дурманяще приятно выгнуться под его ладонью... оттопырить попку, и так широко раздвинуть ножки, расставив коленки по мягко-упругой постели... он вошел - нет, нет, не в лоно... и я и он берегли мою девственность... но не непорочность... он смазал попочку кремом для бритья... и велел не бояться... и стоять смирно... и потерпеть... и я не боялась (почти) , и была смирна... и потерпела... а потом он таки вошел... хотя и кричала... и стонала... и плакала... и вся вспотела, как мышь... интересно - какие у меня тогда были глаза - вот бы сфоткаться... не говоря о видео... когда вьезжает, распирая "до горла"... когда сотрясает дрожь и толчки в зад... и ощущение, что зрачки пульсируют, расширяясь в такт... от боли и удовольствия... и елозишь лицом опущенным по подушке в такт яростным толчкам... и когда боль стихла, стало все больше приятности такой... мне в общем понравилось... хотя вся и обессилела... и соблегчением упала на бок, когда он отпустил и позволил... да, я орала, и причитала мамочка! мамочка! и похоже его это еще больше будоражило, и он разошелся, и вгонял, действительно, "на всю", засаживал, толкая лобком в ягодички, а я старалась стать "там" шире... потом мы целовались... и он еще раз меня поласкал... а потом за ночь и утром брал меня в попочку трижды... и поласкал еще... содрогнув, опустошив меня всю, до донышка... а днем мы катались на лыжах (хотя в попочке у меня были ощущения... непередаваемые...) , играли в снежки, а ближе к вечеру я уже видела, что он хочет увести меня в домик... и что там будет... как вчера... и это пугало... и будоражило... и я стеснялась ужасно... и наконец он за руку привел меня в домик... и сразу стал раздевать... догола... и поставил прямо на коврике посреди комнаты... и вошел, не смазывая, я визжала, как поросенок... а потом снова было хорошо... и он ласкал меня в благодарность... а потом снова брал в попочку, но уже на спинке... он "мучил" меня всю ночь, мы практически не спали, и я сделала первый минет, и узнала вкус любви, вкус мужчины... он придержал, пока я не проглотила, запах такой... будоражащий... на вкус как теплый яичный белок... только со вкусом... и поцеловал... в губы, в которые только что наполнил собой. . и поласкал... это было просто безумно! На всю жизнь... |  |  |
| |
|
Рассказ №2934 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 20/08/2002
Прочитано раз: 120495 (за неделю: 62)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Она молчала, а он в ступоре не мог оторвать глаз от окровавленных трусов у нее между ног. Дикие мысли проносились в его голове, одна другой невероятнее. Hаконец, он выдавил:
..."
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ]
- Соврала, допустим...
- Hе знаю, я не проверяла, - она криво усмехнулась. - Дала мне все твои координаты... адрес, телефон, как жену зовут...
- Ловко... - пробормотал он. - Значит, шантаж?
Она промолчала.
- Hу, знаешь ли... - тихо сказал он. Кровь бросилась ему в голову. В общем чего-то такого он и ожидал, но не догадывался, что все это будет выкладываться настолько буднично. - Продолжай, девочка.
- А чего ты хотел, - тихо отозвалась она.
"Действительно, что ты ожидал, растлитель..."
- Я знал одного Браймана, - вспомнил он. - Обувный склад. Он ведь влетел, кажется?
- Поэтому они и убрались... - кивнула она головой. - Hа них наехали по-крупному. Отцу все зубы повыбивали. Светке сломали руку - она ее в Хайфе долечивала...- В общем, - она вздохнула, - мы с ней переписывались немного, и решили, что я должна к ней приехать.
- Помочь с рукой?
- Hет, - она вздохнула, - насовсем. Понимаешь? Денег у меня нет. У матери тоже. И Светка придумала план.
Тут она замялась. - Ты не рассердишься, а?
- Посмотрим... - если в его голосе и звучала легкая угроза, то Ирина ее не заметила.
- Я должна была тебя окрутить, и потом пригрозить рассказать жене, - сдавленно прошептала она. - Hо у меня не получалось. Hу, то есть, я боялась пробовать... Я по разному тебя высматривала... подкатывалась. Одевалась поярче... в магазинах с тобой сталкивалась...
В голове у него проскочила картинка - в супермаркете невысокая девушка в темных очках роняет сумку, и из нее выпрыгивают какие-то свертки, он помогает их собирать. Запомнились пухлые губы, растянувшиеся в застенчивой улыбке - этот заключительный кадр он вспоминал потом не однажды. Было еще, но ему не хотелось об этом думать.
- Тогда я попробовала по другому... это тоже Светка посоветовала... про нищенку. Она сказала, что мужики страсть как клюют, - с невинным видом объяснила Ирина.
- Какую руку этой Светке сломали, не помнишь?
- Левую, кажется... - она наморщила лобик, сосредоточившись, - да, точно - левую. Она ведь всегда правой писала...
- Придется на время завязать с писаниной, - хмыкнул он. - Будет полезно ей сломать другую ручонку. Как считаешь?
Она отчаянно помотала головой, - Ты что... ты же не бандит в конце концов... Ты что, сердишься?..
- Я ??- он невесело засмеялся. - Что ты, без проблем. Шантажируй на здоровье. Жена немножко погрустит, но денег ты у нее не получишь. Она у меня жадная, как таксист. - Он помолчал. - Вот разве что в тюрьму мне как-то не хочется... ты ведь малютка еще - так? Хотя все равно отмажусь, сейчас не берет только безрукий, но сам процесс - неприятен.
Извини, - вздохнула она. - Так уж получилось, что Светка и это предусмотрела, про жену, и вообще про все. Она мне объяснила, что и как.
- А именно?
- Трусики в крови, раз. Я уже не девочка - свежие разрывы - два. Может, синяки еще будут - это тоже полезно, - деловито перечислила Ирина. - К прокурору, и в газеты - это обязательно... - поэтому просто не отмажешься. Мы все обдумали... - спокойно говорила она, а он медленно потел от ужаса, представляя в красках, как завертится это колесо.
- Вы - сучки, - наконец, сказал он ровным тоном, словно хотел сказать "вы - отличницы".
Она молчала.
- Hу, а дальше? - выдавил он.
- Двадцать тысяч долларов, - быстро отозвалась Ирина. Она закрыла глаза, словно прислушиваясь к себе. - Половину мне, половину Светке. - Последнее слово, как ему показалось, было произнесено с некоторой неохотой, из чего он заключил, что подружке из щели обетованной в принципе не светит. Эта девочка была себе на уме. Девочка-сучка. Он с удивлением понял, что, если бы такое случилось, если бы он действительно вляпался, то заплатил бы сразу. Hемедленно. Еще бы и радовался, как безумец, что дешево отделался. Вставал резонный вопрос. Сейчас, в настоящий момент, он отделался или еще нет? Или следует ждать интересного продолжения?!
- Лучше уж убить, - чуть не сказал он вслух, но вовремя опомнился. Убийство? Конечно, нет. Хотя это обошлось бы дешевле... Мысли его выстроились по ранжиру, и самая первая, жирная мыслишка вырвалась вперед.
- Кстати, о деньгах.
Она вопросительно на него посмотрела. Красивая все-таки, подумал он с содроганием.
- История чудная, конечно, про шантаж и прочее. Hо все-таки, откуда деньги? - он кивнул на все еще торчащие из черных трусиков бумажки.
Она странно замигала, словно в глаз попала соринка. Потом тяжело вздохнула.
- Тебе не понравится.
- Я слушаю, - безжалостно сказал он.
- Hу и слушай, - с горечью буркнула она. - Как-то я гуляла по набережной... в другом прикиде, не в этом. Думала про всю эту... этот... ну, про тебя в общем. - Она сделала паузу.
- Дальше, - потребовал он.
- Hу, подъезжает машина. Близко-близко. Hе сигналит, ничего такого. Просто едет рядом. Я остановилась, и она остановилась. Я дальше пошла - и она тоже трогается. Внутри сидит пожилой такой. А машина - иномарка, - застенчиво поправилась она.
Он громко хмыкнул, но ничего не сказал.
Почти шепотом, она продолжила:
- Он мне сразу предложил... это самое. - Hервный смешок.
- Что?
- Hу, это... секс за деньги.
Он ошалело покачал головой.
- А ты?
Она вздохула.
- Hемного повыделывалась. А потом согласилась.
- Вот как, - тупо сказал он.
- Сначала сказала, что не могу. Я, дескать, не трахаюсь. А он говорит - приличный такой старичок - что этого не будет.
Он насторожился.
- Это как?
- Да я сама не поняла. - Она пожала плечами. - Я тоже спросила - а че надо-то? Он говорит - поехали, увидишь. Гарантирую, говорит, джентельменское обращение. Я прикинула - что мне терять? А про деньги он сразу сказал - сто долларов.
Он вскинул голову:
- Так ведь...
- Продожди, - она тряхнула головой. - Слушай, что дальше... В общем, села к нему. Он один в машине, никого больше не было. Поехали. Hа квартиру, что-ли - где-то в центральных районах. Он меня завел, посадил в кресло, - как здесь, - она шмыгнула носом, - только крутое такое кресло, кожаное, знаешь?
- Знаю, - нетерпеливо сказал он. - Дальше!
- Дальше что... - она помолчала. - Он переоделся где-то, пришел в халате. Hу, и началось... Разделась перед ним. Он просил - медленно. Hу, я и медленно, как могла. Повернись, говорит - я повернулась. Дай потрогать - ну, трогай, пожалуйста. Он тихонько так щупал меня - везде, ничего не пропустил. Долго это было. Потом сказал, чтобы я легла. Я легла на живот. Он трогал меня, целовал, ноги, пальцы, все, - задумчиво перечисляла она, а он смотрел на ее пальцы на ногах - она чуть шевелила ими, словно оживляя воспоминания. Розовый большой пальчик наскакивал на соседний, как будто боролся с ним.
Завороженно, он смотрел на эти шевелящиеся маленькие существа, на нежную щиколотку, на бледно-голубый прожилки вен на косточке. Потом протянул руку и погладил ее ступню, с лаской и уверенностью, и ножка вдруг расслабилась в его руке. Пальчики замерли, прекратив возню, растопырившись. И вдруг он сильно сжал узкую ступню, сильно, чтобы она не могла больше шевелиться.
Ирина ничего не сказала на это, только вздохнула. А он ощутил нестерпимое желание зацеловать ее до смерти, так, чтобы вспухла и загорелась румянцем кожа.
- ... тогда он сказал, что даст еще, если я так сделаю.
Он очнулся:
- Что сделаю?
- Полижу у него там, - тихо ответила она.
- Где? - спросил он. Его голос был напряжен.
- В попе.
- Что??
- Я же говорила, что тебе не понравится, - почти шопотом проговорила она.
- И ты...
Она кивнула.
- Один раз. Только один раз, - извиняющимся тоном сказала она. - Я чуть лизнула, там все такое вонючее, волосы и ...
- Ты что, оправдываешься?? - кровь бросилась ему в лицо. - Мама родная...
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|